Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Отвечай!

Зарах закашлялся, несколько раз судорожно вздохнул, всхлипнул и зачастил:

— Серж Сорок! Его зовут Серж Сорок. Живет в меблированных комнатах через два дома отсюда. Пятиэтажная развалюха. Если из бара идти, то сразу налево…

— Что за парень сейчас с тобой разговаривал?

— Какой еще парень?!

— Со сломанным носом.

— Клиент! — просипел тронутый.

Я плеснул ему в лицо ромом и пригрозил:

— Еще хочешь выпить?

— Нет! — взвыл Захар. — Не знаю, кто он, тоже интересовался друзьями Жоржа. Угрожал! Он меня напугал!

— Представился?

— Нет.

Я отпустил тронутого, поставил бутылку на стол и поспешил к входной двери.

— Чтоб вы поубивали друг друга, сволочи! — выкрикнул Захар, перевернулся на бок, и его вырвало.

Пропустив это напутствие мимо ушей, я выскочил на улицу и рванул в указанном направлении. Пробежал один дом, другой, огляделся — и сразу обратил внимание на пятиэтажку, стоявшую практически впритык к двум соседним зданиям.

Взбежав на крыльцо парадного, я отыскал в самом низу списка жильцов строчку «Серж Сорок», толкнул оказавшуюся незапертой дверь и настороженно встал на лестнице.

Прислушался — тишина.

Тогда вытащил из кобуры табельный револьвер, сунул руку с ним в карман плаща и поднялся на пятый этаж. Прошелся по темному коридору и беззвучно выругался, обнаружив дверь нужной квартиры распахнутой настежь. Достал оружие, вцепился в рукоять двумя руками и прижал к груди, опасаясь, как бы револьвер не перехватил затаившийся в темноте злоумышленник.

В коридоре — никого, в санузле — пусто, на кухне — тоже.

Несколько раз глубоко вздохнув, я успокоил сбившееся дыхание, заскочил в спальню и повел револьвером, но и там не обнаружилось ни единой живой души.

Впрочем, мертвецов не обнаружилось тоже. Как и следов поспешного обыска.

Так что же здесь произошло?

Замок не взломан, никакого беспорядка, как если бы некто пытался отыскать запрятанные среди вещей негативы. И еще…

Я прошел на кухню и прикоснулся к оставленному на столе стакану с чаем. Горячий. Рядом — надкушенный бутерброд.

Куда парень со сломанным носом мог уволочь хозяина? Где они?!

Выглянув из квартиры, я огляделся и вдруг обратил внимание на приоткрытую дверь на крышу. Тогда осторожно поднялся по шатким ступенькам и приник к узенькой щелке. Ничего толком не разглядел, зато расслышал непонятный шум.

Тайник на крыше? Что ж, определенная логика в этом есть…

И, открыв дверь, я одним плавным движением выбрался наружу.

Кругом — трубы дымоходов. А прямо напротив лестницы, у голубятни, на фоне светлого неба вырисовывались два силуэта. Массивный и поменьше, притиснутый к стене. И блеск оружейной стали…

— Брось! — рявкнул я, направляя револьвер на громилу в плаще и шляпе, что прижимал к голубятне какого-то хлипкого паренька. — Брось сейчас же! — повторил, осторожно подступая к ним.

Громила медленно повернулся, и внутри меня все оборвалось.

Это был не стрелок со свернутым носом. Это был Сэм Варниц, сержант полицейского управления!

Вот черт…

И точно — клац! — за спиной раздался парный щелчок взведенных курков полицейского штуцера.

— Сам брось! — прогундосил кто-то позади меня. — Опусти револьвер! Медленно, а то мозги вышибу!

Я без промедления выполнил это распоряжение, затем развернулся и оказался лицом к лицу с убийцей Жоржа Кука. Красавчиком он теперь и в самом деле не выглядел: переносица была заклеена пластырем, под глазами темнели синяки, а на скуле набух огромный желвак.

— Нож! — подсказал ему Сэм Варниц. — Пусть выкинет нож! — И, встряхнув пленника, прорычал: — Да не трепыхайся ты!

Убийца откинул ногой в сторону мой револьвер и потребовал:

— Нож! Выкинь нож!

Граненые стволы штуцера смотрели прямо в лицо. Семьдесят пятый калибр — это серьезно, это далеко не ослабленная сущность, заточенная в маломощный револьверный патрон. Серебряная болванка с залитыми свинцом экспансивными полостями разнесет мне голову на куски. Вот дрогнет палец — и разлетятся мозги по крыше…

Поэтому трепыхаться я не стал, расстегнул плащ, осторожно отвел его полу и вытащил из чехла на поясе служебный клинок.

— Брось!

Я бросил.

— Руки подними!

Я поднял.

— Сэм, ты знаешь его? — спросил тогда стрелок, отправив тычком лакированной туфли нож куда-то к самому краю крыши.

— Специальный комиссар Грай, — представил меня сержант.

— Какого черта он здесь делает? — оскалился убийца.

— Ты меня спрашиваешь? — возмутился Варниц. — У него узнай!

Стрелок пристально уставился на меня и пробормотал:

— Я тебя где-то видел…

Отвечать ему я ничего не стал. Просто стоял и лихорадочно размышлял, как выбраться из этой ситуации с наименьшими потерями. Точнее — просто живым.

Потому как у присутствия здесь Сэма Варница могло быть только одно объяснение: сержант замешан в убийстве Шарлотты Ли. По начальной задумке, вероятно, именно он должен был обнаружить тело, не дать уничтожить улики и направить расследование в правильном направлении. А значит, свидетели ему не нужны…

— Отвечай! — не выдержал убийца.

— Что отвечать? — спокойно поинтересовался я, хотя на деле с трудом сдерживал нервную дрожь. — Где ты мог меня видеть? Понятия не имею.

— Что ты здесь забыл? — спросил тогда стрелок.

— А сам как думаешь?

Ответ этот был чреват серьезными неприятностями, но честный ответ и вовсе обернулся бы выстрелом в упор.

— Крутой, да? — скривился парень и вдруг резко двинул меня в лицо гранеными стволами штуцера.

Инстинктивно я отдернул голову, и удар пришелся по касательной. Стрелок зло выругался:

— Еще раз шевельнешься — пристрелю!

Палец его задрожал на спусковых крючках, и я поспешно предупредил:

— Осторожно, спуск очень легкий.

— Да что ты говоришь? — оскалился убийца. — Руки! Руки выше! — потребовал он и прорычал: — Спрашиваю последний раз: что ты здесь делаешь?

— Вообще здесь или на крыше?

На этот раз дернуться я не успел, граненые стволы угодили в челюсть, так что клацнули зубы, а в глазах вспыхнули искры.

— Самый умный, да? Смотри, дошутишься, — хмыкнул стрелок, отступая вбок. — Что ты здесь делаешь? — повторил он.