Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

Я какое-то время обдумывал варианты и ограничился самым кратким из возможных ответов:

— Искал Сержа.

— Заканчивай с ним, Дон, — потребовал Сэм Варниц, продолжая прижимать к голубятне того самого Сержа.

Дон его не послушал.

— Зачем тебе Серж? — продолжил допытываться он.

— А зачем он продажному полицейскому? — вопросом на вопрос ответил я, прекрасно зная, чем чревато подобное поведение.

И в своих ожиданиях не обманулся. Стрелок резко выбросил вперед штуцер, но на этот раз я вовремя повернул голову, и граненые стволы промелькнули перед лицом.

Тогда я ухватил их и дернул, направляя в сторону Варница.

Спуск и в самом деле оказался легким; указательный палец убийцы утопил сразу оба крючка. Отдача, от которой даже при вложенном в плечо прикладе порой остаются синяки, толкнула оружие обратно, и штуцер со всей силы боднул убийцу по и без того сломанному носу. Дон уселся на задницу; я склонился к нему и рванул застежки его плаща. Под плащом убийцы оказался пиджак в модную полоску, с ним пришлось обойтись столь же безжалостно, зато когда я выпрямился, в моей руке был зажат выдернутый из наплечной кобуры револьвер.

Вот так!

Взведя курок, я развернулся к голубятне, но и сержант Варниц, и Серж неподвижно валялись у забрызганной кровью стены.

Неужто обоих наповал?

И тут кто-то, подобно игроку в регби, врезался в спину, да так, что резкий удар крепкого плеча подбросил меня в воздух! Небо и земля на миг поменялись местами, а едва я влетел в дымовую трубу и рухнул на четвереньки, как мощный пинок скинул меня в узкий зазор меж двумя домами. Я вцепился в край крыши и подтянулся, но прежде чем успел забраться обратно, тяжелый ботинок опустился на пальцы, отбил их и заставил повиснуть на одной левой руке.

— Сдохни! — проорал взбешенный ранением напарника Грег Брод и поднял ногу, но его остановил очнувшийся после удара прикладом Дон.

— Стой! — потребовал стрелок, приблизился к самому краю крыши и встал надо мной. — Допрыгался? — прогундосил он и зажал разбитый нос галстуком. Не сумел остановить кровотечение и отпустил галстук. — Что ты здесь забыл, легавый?

— Да пошел ты! — выдохнул я и попытался ухватиться за край крыши отбитыми пальцами правой руки; те не сгибались. Я посмотрел вниз и понял, что, если упаду, костей точно не соберу. Даже добивать не придется.

— Надо убираться отсюда! — поторопил подельника патрульный. — Жильцы наверняка уже вызвали наряд!

— Не суетись, — отмахнулся от него Дон и закурил, потом присел и продемонстрировал сигарету. — Ты в перчатках — это хорошо. Значит, сможешь терпеть дольше. — Он наклонился, и перепачканный кровью кончик галстука замаячил у меня перед лицом. — Действуем так: не отвечаешь — прижигаю палец. Как скоро ты полетишь вниз, а?

— Дон! — не выдержал Грег Брод. — Надо убираться отсюда!

— Сейчас! — Убийца несколько раз глубоко затянулся и опустил алевшую угольком сигарету к моей руке. — Зачем тебе понадобился Серж?

Сердце несколько раз глухо стукнуло, огонек расплылся в светлое пятно, а полетевший в лицо пепел вдруг застыл в воздухе. Вновь накатил приступ, только на этот раз он не вогнал меня в ступор. Наоборот!

В один миг я намотал на правое запястье галстук Дона и со всех сил рванулся вверх. Себя рванул вверх, убийцу — с крыши.

Будто выпущенный из пращи камень, стрелок рухнул меж домами; я же закатился на крышу, вскочил на ноги и шагнул навстречу Грегу Броду, двигавшемуся столь медленно, словно в небесном проекторе заклинило кинопленку. Воспользовавшись моментом, я шибанул его левой под дых, но громила даже не почувствовал удара.

И тотчас без какого-то перехода время вновь побежало со своей обычной скоростью. Побежал и я, точнее — отшатнулся, пропустив мощную оплеуху. К счастью, полицейский не сумел сконцентрироваться на ударе и только поэтому не уложил меня наповал.

Следующий замах я, успев пригнуться, пропустил над головой и провел короткий крюк, метя левой рукой под мышку противнику. Бить правой не было никакой возможности: пальцы распухли и не сгибались.

Это меня и подвело: боксировать с более-менее умелым соперником одной рукой — затея не из удачных. Продажный полицейский оказался малый не промах; он легко сбил меня с ног, и пришлось откатываться в сторону, к дымовой трубе.

Откатился удачно. Под руки попался штуцер, и я со всего маху ткнул наступавшего на меня Грега прикладом в пах. Бугай согнулся в три погибели, но все же успел разорвать дистанцию, прежде чем удалось ударить второй раз.

Преследовать я его не стал. Вместо этого переломил граненые стволы, и по крыше покатились выброшенные пружинами стреляные гильзы. Левой рукой я залез в боковой карман пиджака, нашарил там патрон и неловко вставил его в патронник верхнего ствола.

Не успел совсем чуть-чуть. Поборовший боль полицейский оказался рядом за миг до того, как удалось вернуть на место стволы. Грег ухватился за них своей лапищей и толкнул штуцер, впечатав приклад мне в ребра, словно обычную дубину. Потом он рванул оружие обратно и сноровисто защелкнул замок граненых стволов.

— Сдохни! — прорычал громила, вскинув штуцер, но выстрел хлопнул неожиданно тихо. И почему-то у него за спиной.

Грег вздрогнул, покачнулся и ничком рухнул мне под ноги.

— Вот дерьмо! — выругался Алан Портер, выбираясь на крышу.

Не веря собственным глазам, я уставился на него и прохрипел:

— Ты что здесь делаешь?

— А ты? — ожидаемо поинтересовался детектив.

— К черту! — отмахнулся я, поднимаясь на ноги. — Надо убираться отсюда!

Портер глянул на бездыханные тела у голубятни и покачал головой:

— Не глупи, дождемся наряд.

— Ты нормальный, нет? — развернулся я к нему. — Ты застрелил полицейского и собираешься дожидаться прибытия наряда?

Детектив резко обернулся и глянул на тело Брода, только сейчас заметил выглядывавшие из-под черного дождевика форменные брюки и вновь выругался:

— Вот дерьмо!

— Еще какое! — подтвердил я, убрал зеркальный клинок в чехол, вернул табельное оружие в кобуру и поднял револьвер рухнувшего с крыши убийцы. Пальнул из него в воздух и швырнул к хозяину.

— Что ты делаешь?! — взъярился детектив. — Что здесь творится, Виктор?! Почему тебя пытался убить полицейский? Ответь мне!

— Не полицейский, а продажный полицейский, — заявил я, направляясь к голубятне. — И, кстати, их было двое.

— Мы должны дождаться наряда! — повторил Алан, убирая револьвер в кобуру. — Мы должны все объяснить…

Я откатил сержанта с простреленной головой от зажатого его телом Сержа, тот тоже оказался мертв. Крупнокалиберная пуля угодила ему в грудь.