Элла покинула здание! - Анна Гринь

— Я не прислушивалась, но о чем еще они могли разговаривать? — пожала плечами Марианна Раскель.

— Ясно, — пробормотал старший следователь. — И еще кое-что. Профессор Болотонский сказал, что ваш сын совершенно не похож на отца. Это так?

— Да, Василь совсем другой, — печально улыбнулась женщина и прижала платочек к лицу. — Совсем…

Она поднялась и вновь скрылась в комнате, а вернулась с фотокарточками, с которых на нас смотрел высокий и мощный молодой мужчина со светлыми волосами и пронзительными светлыми глазами.

— Мы можем взять один снимок? — спросил Белянский.

— Да, конечно, — кивнула рейяна, утирая слезы.

— У него есть какие-то особые приметы?

Женщина на миг с ужасом воззрилась на старшего следователя, но тот быстро объяснил:

— Если мы затеем поиски, то жандармы должны иметь как можно больше сведений. Это всегда полезно.

Я вздохнула и ободряюще улыбнулась рейяне.

— Нет, ничего особенного, — после минутного раздумья ответила она. — Разве что шрамы…

— Поясните, пожалуйста, — попросила я.

— После одного случая на работе у него осталось множество мелких шрамов на шее, спине и груди, но их почти не видно под одеждой.

— Ясно, — прошептала я, но пометку в блокноте все равно сделала.

— Что ж, рейяна Раскель, мы узнали все, что хотели, — сказал Белянский.

— Вы узнаете, что с Василем? — с надеждой спросила женщина.

— Конечно, — уверенно ответил мой шеф. — И сообщим вам новости. Но не мог ваш сын просто забыть вам написать?

— Не думаю, — прошептала рейяна. — Он куда ответственнее, чем был его отец.

— Ясно, спасибо за беседу, — сказал Белянский и поднялся.

Мы с шефом молча покинули дом Марианны Раскель и сели в наемный самоход.

— Уже совсем стемнело, — прошептала я. — И, похоже, будет дождь.

Стоило мне произнести эти слова, по крыше самохода забарабанили крупные капли.

— Обычное дело в этих местах, — сообщил нам водитель. — Будем надеяться, обойдется без ливня.

— И долго мы будем здесь сидеть? — хмуро спросил Эрдиан, отряхивая с колен мелкие цветочки кудрявой южной сирени, про себя в сотый раз негодуя, что Алеся Белянская выбрала лавочку в парке как раз возле пышных цветущих кустов.

— А чем вам не нравится? — удивилась девушка, обернувшись к молодому человеку.

Барсавский с недоумением воззрился на Алесю. Сама она, придерживая лист плотной белой бумаги на мольберте, с задумчивым видом что-то рисовала, глядя куда-то вдаль.

— Ветер поднялся, — сказал стажер, хотя девушка должна была и сама это заметить. — И небо… Вот-вот начнется дождь!

Огромное лохматое пыльно-черное чудище, мало похожее на собаку, подняло голову и недовольно заворчало, глядя вверх.

— Нет, — уверенно сообщила сестра старшего следователя, продолжая бездумно водить кистью по бумаге. — Дождь пройдет стороной.

Эрдиан недоверчиво фыркнул и подвинулся, чтобы увидеть то, что рисовала девушка.

— Что это за серые пятна? — спросил он.

— Горы, — коротко ответила Алеся.

— А розовая клякса?

— Помощница моего брата, — ответила Алеся.

— А зеленый треугольник? — задал еще один вопрос молодой человек, пытаясь понять, что же именно нарисовано на листе.

— Разве не понятно? — опешила девушка. — Это мой брат.

Эрдиан склонил голову и бросил недоверчивый взгляд на рисунок, пытаясь узнать в зеленом пятне начальство, но пятно было совершенно нелепым и безобидным — ничего общего с крокодилом, заседавшим на третьем этаже Центрального управления магконтроля.

— Совершенно не похоже, — фыркнул молодой человек. — Зачем вы рисуете, если не умеете?

Алеся с возмущением обернулась и с прищуром глянула на Эрдиана, став еще больше похожей на Марьяна Белянского.

— Я умею рисовать, — тихо сказала она, сделав шаг к стажеру и ткнув в его сторону кисточкой. — И я могу предсказывать будущее. Да, это стихийно, и я не всегда понимаю то, что показывает мне дар. Но у меня хотя бы есть дар! А ты!.. Ты просто самовлюбленный маленький эгоист, который ничего собой не представляет без имени знаменитого деда!

— Далеко еще? — крикнул шеф, даже не пытаясь разглядеть что-либо за стеклом.

Дождь падал с неба отвесной стеной, с грохотом обрушиваясь на самоход. Ветер швырял в стекла обломанные сосновые ветки, иглы, грязь и траву. Водитель светил фарами вперед, но это едва помогало приметить белые столбики по краям дороги и не скатиться в овраг.

— Далеко, уважаемый рейян, — признался водитель. — Мы на перевале между горами. Город там, впереди где-то. Но я опасаюсь двигаться дальше — дорога неровная. Лучше переждать дождь здесь.

— Переждать? — переспросил Белянский. — Как долго может продолжаться такой ливень?

— Всю ночь, — с тоской отозвался водитель.

— Провести ночь здесь? В самоходе? В такую погоду? — возмутился старший следователь.

В механизмы транспортного средства попала вода, так что печка не работала, а фары то и дело мигали. В салоне отчетливо попахивало мокрой кожей и грязью, давая знать, что к утру, если ливень не прекратится, мы пропитаемся влагой, как и все кругом.

— Иного пути нет, — отозвался водитель, растирая заледеневшие руки. — У меня есть пара одеял под задним сиденьем, если угодно.

— Нет, не стоит, — чуть подумав, решил старший следователь и полез в карман пиджака за бумажником. — Бонс, вы переживете пару минут снаружи, пока я буду строить портал?

Я моргнула, глянула в громыхавшую за стеклом тьму и обреченно кивнула. Не самый приятный выход из ситуации, но уж лучше сейчас промокнуть до нитки и оказаться в гостинице, чем пережидать ночь в холоде и тесноте.

— Отлично, — не слишком радостно кивнул рейян и уточнил у водителя: — А вы?

— Я останусь, — ответил тот. — Не в первый раз. Я уже ночевал в таких условиях.

Белянский кивнул, вздохнул и решительно распахнул дверь. Я со стоном сделала то же самое и осторожно выбралась наружу, стараясь не шмякнуться на землю. Ветер решительно наскочил сбоку, стремясь меня сбить, но я ему этого не позволила, быстро захлопнула дверь, чтобы не напустить в салон воды, и глянула туда, где должен был стоять старший следователь.

— Вперед, Бонс, — прокричал он мне. — Обойдите самоход.

Держась рукой за бок таксомотора, я быстрыми шагами направилась к начальнику и, не увидев его из-за потоков дождя, впечаталась Белянскому в грудь.

— Мать вашу, Бонс! — рявкнул старший следователь, когда мы свалились на землю, а я, приземлившись на начальника, ткнула его куда-то коленом. — Что вы творите?!