Не пытайтесь это повторить - Надежда Первухина

– Так ведь… – растерялась я, – вы сами просили.

– Ничего подобного! – возмутился гноттиб. – Я просил меня не щекотать, а потянуть. Есть разница?

– Но я точно слышала…

– Сейчас не об этом, – сказала Юля. – Почтеннейший гноттиб, у меня есть к тебе сделка.

– Неплохо, – потер ладони гноттиб. – Что ты имеешь предложить?

– Зелье от мозолей и натоптышей, – быстро сказала Юля. – Сварю через десять минут. Действует быстро, эффективно и безопасно. Без побочных эффектов. Не является лекарством. Отпускается без рецепта и предварительного согласования с лечащим психиатром.

– Ух ты! – загорелись красные глаза гноттиба. – Это просто отлично. Мне, пжалста, два литра этого зелья. Для себя и всей семьи. А взамен что нужно, красавица?

– Скатерть-самобранка.

– Ополоумели? – печально спросил гноттиб. – Это ж запрещенный артефакт!

– Да ладно, – недоверчиво протянула Юля. – Когда это скатерть успела попасть в Кадастр?

– Недавно пересматривали список разрешенных артефактов и вычеркнули из него скатерть. Она для человечества потенциально вредная.

– Это чем же? – удивилась я.

– Люди совсем охамеют и обленятся, если им подсунуть скатерть. Только и будут, что жрать. А работать перестанут.

– Резон, – пробормотала Юля. – Слушай, гноттиб, но нам просто до зарезу нужна скатерка. Может, если я добавлю к зелью еще порошки для повышения потенции, мы договоримся?

– Порошки мне без надобности, – гордо ответствовал гноттиб. – На преступление толкаете?

– Толкаем, – весело сказала Юля. – Так я варю зелье?

– Вари, – печально сказал гноттиб.

– И ладненько! – улыбнулась Юля. – Сварю такое, что закачаешься!

– Ну тогда ждите, – сказал наш гость и засунул коренастую руку в то самое отверстие в стене, где клубилась волшебная мгла. Раздалось гудение, потом какой-то звон. Наконец рука вернулась, и в ней была зажата невзрачного вида тряпка.

– Готово! – сообщил гноттиб. – Получайте.

Юля взяла в руки тряпку, развернула…

– Гноттиб! – сурово сказала она. – Ты меня надурил! Это не скатерть!

– Само собой, – сурово ответствовал гноттиб. – Ты что ж, хотела, чтобы я закон нарушил? За это по головке не погладят.

– Тогда что это такое? – мрачно спросила Юля, разглядывая малосимпатичную тряпицу.

– Это салфетка-самобранка, – пояснил гноттиб. – Функции те же, но ассортимент поменьше. Поскромнее.

– Салфетки, значит, не запрещены? – посветлела лицом главная щедровская ведьма.

– А про них вообще мало кто знает. Они даже в Кадастр не попали. Ну что, где зелье?

– Сначала проверим твою салфеточку, – сказала Юля. Позвала моих маму и папу, усадила за стол, расстелила на нем салфетку. – Закажите что-нибудь!

– Кофейку бы, – протянул папа.

– Молока и творога, – шепотом сказала мама, потрясенная всем происшедшим.

Салфетка пошла волнами. Потом волны опали, и на ней оказался стеклянный кофейник, наполненный бурой жидкостью, стакан молока и пачка творога «Простоквашино».

– Попробуем, – сказала Юля. Взяла у Ванессы из буфета чашки, налила всем (кроме нас с Ванессой) предполагаемого кофе.

– Внимание! – строго сказала она. – Я первой дегустирую. Мало ли что…

Она отпила кофе, почмокала губами, сказала наконец:

– Кофе неплохой. Кажется, «Максвелл Хаус». Только без сахара.

– Сахар надо было заказывать отдельно, – ехидно подмигнул гноттиб. Он заметно повеселел, когда понял, что его салфетка работает как надо.

Потом мама отведала молока с творогом. Все оказалось неплохого качества.

Мы все повеселели. Пищевая проблема для моих родителей была решена.

– Ну что, – заключила Юля, – тогда мы вас оставляем под охраной Ванессы.

– Но я же буду отлучаться на работу, – развела руками хозяйка дома. – Как тут быть?

– Возьми отпуск, – посоветовала Юля кондукторше. – Без оплаты.

– А на что я буду существовать? – плаксиво заявила Ванесса.

– Вот, – протянула я ей карточку. – Пин-код – восемьдесят двенадцать. Тут тебе хватит денег.

Ванесса жадно схватила карточку:

– Спасибо тебе, Тийя.

– Это тебе спасибо, Ванесса, за то, что приютила моих родителей. Постарайся, чтобы они ни в чем не нуждались.

– Само собой. Ты не беспокойся, – кивнула Ванесса.

Я обняла маму и папу, прошептала им: «Держитесь» – и вышла из дома Ванессы.

Юля, гноттиб и я уселись на помело. Юля прошептала заклинание, и оно взмыло в воздух. Земля ушла из-под ног, я подумала о том, как хорошо быть крылатой, а от темы крыльев мои мысли плавно перетекли к теме Леканта. Что же делать? Как ему помочь освободиться от Лалит? Если бы я могла с ним связаться! Я бы сказала, что ничего страшного не произойдет и я не заревную, если он, гм, подарит Лалит ребенка. Ну не может же какой-то ребенок быть опасностью для всей Вселенной! Зато потом Лалит отпустила бы Леканта…

Наверное, я очень наивно рассуждаю, да?

У меня больше не было дома, это я поняла, когда мы пролетали мимо нашей многоэтажки. Возле нее суетились пожарные машины, и кругом пахло дымом. Вредить мне Лалит уже начала. Но до меня еще не добралась, и это обнадеживало.

– Поживешь пока у меня, – сказала Юля. – Заодно и безопасность твою я обеспечу.

– Спасибо тебе, Юля…

– Не за что. У меня карма такая – всем помогать. Кстати, я хотела с тобой поговорить кое о чем. Точнее, о ком.

– Юля, ты меня интригуешь.

– Да, это есть в моем каверзном характере – склонность к интригам и всякого рода мелким пакостям, – покаялась Юля. – Но сначала мы сварим зелье для нашего славного гноттиба. Эй, гноттиб!

– Да, ведьма?

– Правду говорят, что у вашей расы процветает многомужество? Что, мол, одна гноттибиха может четырех мужей иметь?

– Да, это правда, – важно ответил гноттиб.

– А почему так?

– Потому что женщин у нас мало, и мы их бережем.

– Слушай, Тиечка, как у гноттибов все закручено! Вот бы нам так. Мне одного мужика маловато будет, мне где-то штук шесть надо, чтобы все в хозяйстве блестело и работало. Вот Ромул к родственникам на месяц уехал, у меня дома ни уборки, ни стирки, все разбросано.

– Я у тебя уберусь. Все равно надо чем-то заняться, пока ты гноттибу будешь зелье варить.

– Ох, дорогая, вот за это спасибо!

Мы приземлились на балконе Юлиной квартиры. Юля открыла балконную дверь специальным заклятием, и мы вошли.