Не пытайтесь это повторить - Надежда Первухина

– Как ты узнала о том, что браслеты не у меня?

– Я почувствовала. Назови это моей интуицией. Браслеты просто вопили, что они остались без хозяина. Делом случая было найти лавку того старьевщика и забрать их оттуда. Правда, потом пришлось все сжечь за собой. Как забавно полыхал этот живой мертвец!

Мне стало нехорошо. Когда же эта тварь ухитрилась поджечь ломбард господина Фомаида? И никто ничего не растрезвонил об этом? Из-за наших браслетов пострадало в общем-то невинное существо.

– И что ты собираешься со мной сделать, Лалит? – спросил меж тем Лекант. – Для чего тебе браслеты?

– Браслеты – это мое приданое, – насмешливо заявила Лалит. – Я отпущу тебя и даже не трону твою мертвечину-суженую, если ты поклянешься, что станешь моим вечным спутником. Я хочу зачать от тебя.

– Лалит, ты безумна! Разве ты не знаешь, кто появляется на свет, когда сходятся дхиан Порядка и дхиан Хаоса?

– Прекрасно знаю. Получаются великие существа, способные затмить даже ангелов. Они сильны и прекрасны. Они способны перевернуть весь мир и подвергнуть сомнению правильность законов самого Творца. Тот, что родится у нас…

– О чем ты?

– Ах, Лекант, Лекант! Давно ли ты был у Сапфироса, заглядывал в колодец пророчеств?

– Я не ищу пророчеств.

– Напрасно. Я недавно заглянула туда и получила пророчество. Мы зачнем сына, Лекант. И этот сын будет столь велик, что покорит весь мир. Вселенная будет лежать у его ног. Старые боги умрут и предоставят ему место для действий. Сам Творец опустит в бессилии свои длани. Так что не сопротивляйся, Лекант. Ты уже не принадлежишь себе. Ты принадлежишь пророчеству и мне.

– Я не сдамся тебе.

– По доброй ли, по иной воле, но ты будешь моим, Лекант. Браслеты уже у меня. А еще я могу уничтожить твою мертвую подружку, ведь умертвия так боятся воды или огня! Согласись на мои условия, Лекант, стань отцом моему ребенку, и я верну тебе браслеты и поклянусь, что не трону твою мертвяшку. Я также поклянусь клятвой дхиана Силы, что не стану более разыскивать тебя и чинить тебе препятствия. Ты получишь свободу!

– Но какой ценой!

– Всего-то одно зачатие, Лекант. Немного твоего света к моей тьме. Родившийся будет так велик, что ты испытаешь чувство гордости за него. Ты станешь отцом повелителя миров и времен…

– На иных условиях ты мне свободу не дашь?

– Разумеется. Я слишком долго ждала часа своей победы. И теперь желаю полностью насладиться плодами этой победы.

– Ты убиваешь меня, Лалит.

– Вовсе нет! Я смиренно прошу тебя стать отцом моего ребенка. И это даже не будет изменой твоей мертвяшке, потому что она не знает, каково это – связь двух дхианов.

– Она знает.

– Вот так так! Ты показал ей свой Свет?

– Да.

– И она до сих пор ползает по земле? Мило. Что ж! Как говорят люди, что позволено Юпитеру, то не позволено быку. А уж если ты позволил быку, то есть твоей мертвяшке, получить то, что дарует силу и бессмертие, я имею на это не меньше прав. Иди ко мне, Лекант. Иди и возьми меня.

– Нет.

– Упрямишься? Ну что ж, я найду чем сломить твое упрямство. Ты, кажется, имел глупость полюбить, так вот попрощайся со своей любовью.

– Я не позволю тебе сделать Тийе плохо!

– Я тебя и спрашивать не стану. Сегодня же она узнает, что такое гнев дхиана Хаоса. Впрочем, я начну не с нее. А с ее родителей.

– Нет! – крикнул Лекант и бросился к Лалит. Змея взвилась и оплела путами моего возлюбленного. Он рухнул навзничь, осыпая Лалит проклятиями.

…И вдруг все померкло. И я снова смотрела на сцену, где Орлеанскую девственницу допрашивали инквизиторы. Рядом со мной сидел Дима и гладил мою руку.

Я выдернула у него свою ладонь и встала.

– Ты что? – удивился Дима.

– Мне надо идти. Срочно.

– Но ведь пьеса скоро закончится! Досиди до финала.

– Нет, я должна идти. Прости. Это важно.

– Такое впечатление, что тебе приснился вещий сон.

– По сути, да. Пусти меня, иначе я закричу на весь зал.

– Да иди, иди. Только не нервничай. Может, я смогу чем-то тебе помочь?

– Нет, Дима. Ты мне тут не помощник.

Я ободряюще похлопала его по плечу и стала пробираться к выходу. На меня недовольно шикали зрители, да я и сама чувствовала себя натянутой как струна.

Выбравшись из театра, я растерялась. С чего начать? Какие предпринять действия? Конечно, в первую очередь нужно спасти родителей.

– Такси! – замахала я рукой, призывая спасительный «рено» с шашечками на боку.

Машина подрулила ко мне. Шофером оказался вампир. Вы знаете, что я недолюбливаю вампиров, но выбирать было некогда.

А вампиры не терпят умертвий. Оказывается. Потому что, когда я села и назвала адрес, вампир покачал головой.

– Что это значит? – возмутилась я.

– Это квартал умертвий, я туда не езжу.

– Понятно. Плачу двойную цену.

Вампир что-то пробурчал. Ксенофобия и жадность боролись в нем. Жадность победила.

– Хорошо, едем. Но деньги вперед.

Я протянула две тысячи.

– Вот. И побыстрее, пожалуйста.

Автомобиль рванул с места, меня вдавило в сиденье.

Через десять минут я уже открывала дверь своей квартиры.

– Мама! Папа! Вы дома?

Мама выглянула в коридор:

– Тиечка? Что случилось? Разве спектакль уже закончился?

– Это неважно. Важно другое. Вас хотят убить. Я ничего не буду объяснять, но это правда. Мама, собери все самое необходимое. Я тебе помогу. Отец, запри дверь и никого не впускай, даже если он назовется Лекантом.

– Но разве Лекант…

– Позже. Все расскажу позже. Выполняйте то, что я сказала, и не стойте столбами!

Видимо, то, что я сорвалась на крик, подействовало на родителей как электрический разряд. Мама бросилась собирать вещи, а папа бдел у двери. Все было тихо. Может, у меня получится?

Через несколько бесконечно долгих минут мама передала мне сумку с вещами первой необходимости. Тогда я быстро прошла в спальню и запустила мобильный кристалл. Я вызывала Юлю Ветрову. Она ответила почти сразу.

– Тийя, благословенна будь! Что случилось? Где Лекант?

– Я объясню позднее. А сейчас мои родители в опасности. В серьезной опасности. Юля, ты не могла бы нас отвезти кое-куда?

– Могла бы, но только на помеле. Автомобиль сломался, бесконтактный трамблер полетел. Я чинить не могу, а Ромула нет… Твои родители смогут лететь на помеле?