Слуга чародея - Галина Львовна Романова

— Да, — энергично кивнула принцесса. — А что? Ты ревнуешь?

Я подавился словами, которые хотел произнести. Я ревную принцессу? Но ее голубые глаза смотрели так открыто и наивно, что пришлось промолчать. Эх, если бы не вуаль… У меня нашлось бы что сказать этой девице.

— А ты изменился, Слизняк, — помолчав, промолвила леди Имирес, чуть отойдя и внимательно меня осматривая. — Определенно изменился… Эта стрижечка тебе очень к лицу. Только надо концы подравнять — и все будет нормально. Так ты кажешься… моложе, что ли! Тебе сколько лет?

— Двадцать… э-э… четыре.

— А выглядишь на восемнадцать! — хихикнула она. — Но все равно, так даже лучше! А вот костюм тебе стоит выбросить! Что за барахло ты напялил? Какого бродягу раздел? Ты знаешь, тебе не идет розовое с зеленым? Да еще с таким болотным оттенком! Это просто ужас что такое! Немедленно переоденься!

— Я бы с удовольствием, да только во что? Разве что вы одолжите мне одно из своих платьев!

— Это было бы забавно, — захихикала принцесса, рассматривая меня на расстоянии вытянутой руки. — Правда, ты выше меня ростом и фигура у тебя совсем другая… Ну да ладно! Мне тут целых два сундука платьев притащили, а я не успела их все перемерить. Вот ты мне и поможешь!

С этими словами она захлопнула дверь, набросила крючок и, схватив меня за руку, бегом потащила в глубь просторной, с тремя зарешеченными окнами комнаты, где вдоль стен были расставлены лавки со всякой всячиной, столик с закусками и несколько сундуков. Два были раскрыты, являя свое пестрое тряпочное содержимое.

— Раздевайся! — Отбросив шлем в угол, леди Имирес принялась дергать кольчугу, которую я нацепил поверх куртки стражника. — Живо!

— Вы уверены, что…

— Не бойся, я потом отвернусь! Или ты спрячешься за пологом кровати, если такой стыдливый…

— Речь не о том. — Кольчуга уже валялась на полу, а ловкие пальчики принцессы возились с многочисленными застежками на куртке. — Ваше высочество, вы разве не понимаете серьезности положения? Вас похитили, держат взаперти, внизу многочисленная охрана. Вы — наследница престола, значит, представляете определенную ценность! Ваш дядя там, наверное, с ума сходит, а вы…

— Да все это известно. — Отшвырнув куртку, леди Имирес уже тянула с меня рубашку. Я вовсю сопротивлялся, что только добавляло ей азарта. — Незаконное лишение свободы карается по закону. Тем более если речь идет о знатной даме!.. Дядя нервничает, это несомненно. Но, пока он меня спасает, надо же чем-то заняться! Я тут со скуки чуть не умерла!.. Ну и от страха немножко, — добавила она чуть тише. — Зато раз теперь здесь ты, мне нечего бояться! Ой, мама…

Завладев рубашкой, принцесса как зачарованная уставилась на мой голый торс.

— Никогда не видела голых мужчин так близко, — прошептала она. — А можно потрогать?

— Ваше высочество, отдайте рубашку!

— Ни за что! — уперлась она. — Я еще не насмотрелась! А ну-ка повернись спиной!

Какое-то время мы увлеченно тянули рубашку каждый в сторону, пока судьба не решила все за нас. Ткань затрещала, расходясь по швам, и нас отбросило в разные стороны. Принцесса упала спиной на кровать, я приземлился гораздо жестче — копчиком на пол.

— Ваше высочество! — Та половина одеяния, которая оставалась у меня, пришла в полную негодность. — Что вы наделали? Это моя единственная рубашка…

Единственная на сегодняшний момент, ибо тот «приличный костюмчик», который был куплен у портного Мотека, безвозвратно погиб, и искать его остатки в кладовой, где Ивар ставил на мне магические опыты, не хотелось.

— Тогда тебе придется переодеваться, — с невинным видом заявила леди Имирес. — Выбирай что-нибудь из того сундука, который слева. Я его еще не весь перемерила! То бордовое платье не трогай. И чулки тоже…

— Спасибо и на этом, — пробурчал, с трудом вставая. Щеголять полуголым перед девушкой не хотелось. И не потому, что стеснялся своего тела — просто не принято показываться принцессам в таком виде. В некоторых странах за неподобающий внешний вид можно запросто попасть в тюрьму, а то и на плаху.

Склонившись над сундуком, я стал перебирать его содержимое. Так… Сорочка с вышитым воротом, платье-котт,[7]отделанное мехом сюрко,[8]еще один котт, нижняя юбка… А, вот подходящая туника. Только подол немного обрезать, до колен, и можно использовать вместо рубашки.

— Ты что копаешься? — зашипела принцесса. — Надевай вот это! Миленький голубой цвет. Да еще с вышивкой…

— У вас есть ножницы? — Я на вытянутых руках рассматривал найденную тунику. Пожалуй, придется не только подол отрезать, но и немного расширить ворот.

— Зачем?.. А, где-то были! — Леди Имирес принялась копаться в вещах, разложенных на скамьях. — Представляешь, они притащили мне целую кучу всяких вещей для рукоделия. Думали, что шить буду!.. — Она хихикнула. — Я же принцесса, а не портниха… На! А тебе зачем?

— Надо. — Ножницы полоснули по ткани.

— Идиот! — завопила девушка. — Испортишь хорошую вещь!

Она кинулась отнимать у меня тунику, но на сей раз я был намерен не сдаваться без борьбы. Ворча, мы принялись вырывать друг у друга одежду, пока нас не остановил топот ног на лестнице.

— Мама! — пискнула принцесса. — Кто там?

— Тише! — Я машинально обхватил ее поперек туловища и зажал рот рукой. — Молчите!

— Ваше высочество? — В дверь постучали. — Вы еще там? Вы живы?

Та-ак, весело! Оказывается, пока мы тут тряпками кидались, замок «отмер» после нападения демона, и начальник гарнизона, или кто тут объявился, пошел проверять, все ли в порядке на вверенной ему территории.

— Не буду я молчать! — Принцесса вывернулась из-под моей руки. — Это мой жених! Тот самый, Сейн Свеагрский! Я узнала его голос… И прекрати меня лапать!

— Все равно молчите. — Я оттолкнул девушку и поискал глазами оружие, после чего пискнул, постаравшись придать голосу как можно больше женственности: — А что случилось?

— Ваше высочество, по замку бродит демон, принявший облик человека! Простите за вторжение, но я должен убедиться, что у вас все в порядке. Вхожу!

Дверь дрогнула, но крючок держал ее крепко.

— Что за!.. — выругались снаружи. — Ломайте дверь!

— Прячьтесь! — Я быстро пихнул девушку за свисавший до пола полог на постели, а сам нырнул в многострадальную тунику.

Дверь содрогнулась от мощного удара, подпрыгнула в пазах.