Слуга чародея - Галина Львовна Романова

— Ай! Что вы делаете? — запищало мое и без того натруженное горло, а руки принялись торопливо приводить «маскарадный костюм» в порядок. — Я не одета!

Последним движением сбросил сапоги, оставшись в одних носках. Так было не слишком удобно, но сапоги-то на три размера больше, чем нужно, и, если придется бегать, станут только мешаться. Еще бы подол туники отрезать… С размером-то угадал, а вот длина типично женская.[9]

Но ничего этого я уже не успевал — дверь подпрыгнула в пазах в последний раз и пала смертью храбрых. То есть упала в буквальном смысла слова вместе с толстым стражником, который распластался на ней, как лягушка в канаве.

— Ой! — Я одним прыжком запрыгнул на кровать.

— Я это… ну того. — Толстяк покраснел и задом-задом стал отползать вон из комнаты, когда через него, задирая ноги, внутрь шагнул человек.

Губы против воли глупо улыбнулись. Ибо это был тот самый «кандидат» с квадратной челюстью и волевым подбородком. Он настолько не ожидал увидеть меня тут, да еще в женском тряпье, что просто уронил челюсть и вытаращил глаза:

— А где принцесса?

— Я за нее. Что, не нравлюсь?

— Не понял. А…

— Чего тут непонятного? — Очи возделись горе. — Девушке срочно понадобилось выйти на минутку, но она решила быть честной и попросила меня немного тут посидеть вместо нее.

— Ты…

Ваш покорный слуга энергично закивал:

— Не похож? Надо же! Стоит прилично одеться и сделать модную стрижку, как сразу становишься неузнаваемым!

За пологом захихикали.

— Что это там? — напрягся «принц Сейн», хватаясь за меч на боку.

— Крысы, — не моргнув глазом, сообщил я. — Большие такие крысы! — И показал руками существо размером с королевского дога.

За пологом возмущенно пискнули.

— Ты издеваешься! — принял решение «принц Сейн» и с шелестом обнажил меч, ткнув в мою сторону острием: — Признавайся, куда ты дел принцессу, или не выйдешь живым из этой комнаты! Эй, кто там! Взять его!

Да, видимо, мое первоначальное мнение о том, что алебарды придумали идиоты, заслуживало права на жизнь. Ибо охрана принца, до этого дисциплинированно ждавшая снаружи, при этих словах дружно ломанулась в распахнутые двери, не выпуская означенные алебарды из рук. А вы представляете длину древка этой штуковины? Так вот, она почти в полтора раза больше человеческого роста. С нею даже по улицам ходить неудобно, не то что бегать по лестницам. Алебарда хороша в чистом поле, когда есть где размахнуться без опасения снести голову соседу. Неудивительно, что стражники — все точно в таких же розово-болотных нарядах, как и мой, — не менее дружно застряли в дверях, отчаянно мешая друг другу.

— Живее, идиоты! — заорал «принц Сейн», топая ногами. — Взять его!

— Живьем брать демона! — вспомнил я герцога Ларана, кубарем скатился с постели и, схватив первый попавшийся под руку предмет, метнул его в «принца».

«Бонн-н-н!» — ночной горшок издал низкий звук, столкнувшись с высоким «породистым» лбом «кандидата». Слово, которое вырвалось у рухнувшего на пол «принца», переводу не подлежало.

Момент для побега был самый подходящий — стража надежно застряла в дверях и без посторонней помощи не в состоянии была сдвинуться с места. Начальство лежало на полу и пыталось свести глаза в кучку, фокусируя их на набухающей шишке. А до ближайшего окна оставалось всего ничего…

Я кинулся к принцессе, схватил ее за руку и потащил к окошку.

— Ку-у-уда? — хором завопили все, и леди Имирес в том числе. — Идиот! Жить надоело?

Да, знаю, что дурак и тупица, но второго шанса не будет — это точно. Одним махом вскочив на подоконник — хоть и узкий, но достаточно глубокий, плечом выбил раму, которая в отличие от двери не была зачарована и вообще, кажется, давно мечтала умереть. В лицо ударил ветер — комната принцессы находилась на самом верху башни. Впрочем, если я еще помню внутреннее строение типовой башни, выше обязательно должен находиться чердак, а то и обсерватория. А оттуда всегда имеется запасной выход.

— Руку! Скорее! — крикнул принцессе.

— Не ори на меня! — запротестовала она. — И потом, где вежливое «пожалуйста»?

— Вот… — Я прикусил губу, не желая высказывать вслух все слова, которые просились на язык, а вместо этого схватил леди Имирес за запястье, дернул на себя.

И чуть не вывалился от толчка вон.

Принцесса завизжала в полный голос. Ее «жених» вторил ей глубоким басом. Стражники просто и незатейливо матерились.

Спас меня выступ в стене, в который ухитрился вписаться, лишь изогнувшись самым невероятным образом. Чуть ниже окна проходил опоясывающий этаж карниз, на который волоком втащил за собой вопящую от страха принцессу.

— Аа-а-а! Мама! Спасите! — орала она мне в ухо. — Снимите меня отсюда! Отпусти меня, маньяк ненормальный!

Вы скажете — дурак! Куда ты полезешь, если одна рука занята висящей на ней девушкой, а сам ты отнюдь не обладаешь силой незабвенного сэра Ларана, который мог держать вашего покорного слугу на весу за шиворот? Правильно, только вниз.

Подходящий спуск на этаж ниже обнаружился чуть в стороне в виде каменной горгульи. Изваяние довольно неуютно расположилось на плоскости, вцепившись в выступы когтями. Чуть в стороне темнела еще парочка таких же статуй, застывших в разных позах, а когда нога осторожно спустилась вниз и дотронулась носком до загривка горгульи, сквозь шерсть отчетливо почувствовался слабый укол.

Горгулья была живой. Несомненно, с приходом темноты эти существа оживали и патрулировали воздушное пространство вокруг башни, мешая подобраться к ее владельцу снаружи. Но сейчас, днем, они застыли в тех позах, в которых застал их рассвет.

— Тише-тише, моя хорошая, — машинально прошептал я, погладив шершавый бок. — Мы не сделаем тебе больно. Просто нам надо спуститься вниз…

— Ты с кем там разговариваешь? — Принцесса, видимо, боялась высоты, потому что застыла, зажмурила глаза и вцепилась в камень.

— Да так… Ваше высочество, дайте мне руку!

Руки она, разумеется, не дала, пришлось по-простому обхватить ее поперек туловища и…

Потерять равновесие.

То есть почти потерять. Но то ли моя ущербная магия дала результаты, то ли просто повезло, то ли горгулье было скучно, но в виде исключения я не упал, а съехал по спине изваяния, как по детской горке, прощаясь со штанами и прижимая к себе принцессу, потом довольно ловко приземлился на карниз двумя этажами ниже.

— Эй, вы, там! Ненормальные! — Из окна высунулся «принц Сейн», лоб которого украшала огромная шишка. — Если вы вернетесь, мы вас трогать не будем! Честно-честно!