Слуга чародея - Галина Львовна Романова

— Не мог, что ли, нормальный выход отыскать? — бормотала себе под нос, но акустика тут была великолепной, так что до меня долетали не только ее речи, но и сопение, и шуршание одежды. — Чтобы я, наследница престола Борская, ползала по каким-то крысиным норам… А если тут и правда крысы водятся? Мама! Они же нас съедят!

— Не водится тут крыс, ваше высочество, — попробовал возразить я. — Одно из имен хозяина здешней башни — Крысодав. Он всех грызунов в округе наверняка повывел.

— Жалко, что он заодно не вывел и всех слизней, — пробормотала леди Имирес себе под нос, думая, что мне ничего не слышно. Я прикусил губу и решил не обижаться. В конце концов, слизняк — он и есть слизняк! Совершенно беззащитная улитка без раковины, которая даже не может спрятаться от врагов…

А леди Имирес продолжала ворчать как ни в чем не бывало:

— Я себе уже все ладони до костей стерла на этих камнях… У меня плечи болят… И спина! А этот тупой идиот ползет себе как ни в чем не бывало! Вот лягу здесь и умру — будет знать!.. Сейчас мне станет плохо, и я упаду в обморок. А он…

Я не вслушивался. В какой-то мере ее ворчание даже действовало успокаивающе — это был верный признак того, что принцесса по крайней мере продолжает двигаться за мной.

— Ой, коряга! Или кость… Не мог выломать, чтобы мне лоб не разбивать… Ну вот, прическу испортила! А ведь у меня даже служанки нету, чтобы волосы уложить… И этот, влюбленный похититель! Натащил тряпок, а приличную служанку не мог достать. Ночной горшок я за собой сама выливать должна? А постель убирать?.. Вот, демон! Еще один ноготь сломала!.. Наверное, после этого всю жизнь буду вынуждена в перчатках ходить! Руки у меня выглядят просто ужасно… И почему земля такая грязная? Они что, тут совсем не убирают? Хоть бы камни в сторонку оттащили, что ли… Ой, коленка! Мамочки…

И вдруг она замолчала. Я был так поглощен прокладыванием дороги, что не сразу понял, почему вдруг наступила тишина. То есть не совсем тишина — за спиной слышалось судорожное сопение, постепенно переходящее во всхлипывания.

— Ваше высочество, у вас все в порядке?

Всхлипывания прекратились.

— Нет, — послышался яростный шепот. — Не в порядке! Не в порядке! Неужели не видно?

— Простите, нет, — так же тихо огрызнулся я. — А что случилось?

— Вот мужчины!.. — последовавший за этими безобидными словами проникновенный монолог о том, что мир без нас, тупых бесчувственных скотов, был бы намного лучше, я опускаю. Лично мне в нем были нужны только два последних слова: — Я застряла!

— Как? — искренне не понял ее, попытавшись развернуться к леди лицом. — Я же там прополз, а я крупнее вас!

— Ничего не знаю, — огрызнулась девушка. — За что-то зацепилась… Тут могут быть… э-э…

— Ловушки? Вряд ли! Ход предназначен именно для бегства, значит, дополнительных преград быть не должно!

— Для тех, кто убегает, или для тех, кто за ними гонится?

Я открыл и закрыл рот. А в логике ей не откажешь! Ведь правда! Ход мог быть зачарован так, чтобы пропускать того, кто ползет впереди, и всячески задерживать преследователей. Пока леди Имирес следовала за мной по пятам, нас могли принять за двух беглецов, но стоило ей чуть-чуть отстать, чары среагировали на нее как на погоню, которую нужно задержать.

Так и есть! Из стены торчал камень, которого явно здесь раньше не было. Он упирался девице в бок и отчаянно сопротивлялся любым попыткам сдвинуть его с места.

— Ой, мамочки! Что же делать? — снова принялась всхлипывать принцесса. — Я что, тут умру?

— Сомневаюсь, — процедил я, осторожно простукивая стену. Где-то тут должен быть механизм, потайной рычаг или что-то еще… — Вы еще попортите всем крови, обещаю!

— И начну с тебя, если ты не перестанешь валять дурака и не вытащишь меня отсюда!

— Знаете, — я вдруг отполз и уселся у стены, — пожалуй, лучше оставить вас тут!

— Что? — У нее даже глаза засветились в темноте, как у кошки. Я подбросил на ладони маленький огненный шарик, освещавший ход.

— Да, оставлю тут, — кивнул безразлично. — Ивар дал мне понять, что Слизняк — вне закона, так что мне придется скрываться всю оставшуюся жизнь. Вы будете только мешать. Так что лучше всего бросить вас тут… Судьба, так сказать!

— Ты… Я… Да ты… — От возмущения она некоторое время молча хватала воздух ртом, как вытащенная из воды рыба, а потом воскликнула: — Я тебя прокляну!

— Переживу!

— На тебя объявят охоту!

— Если уже не объявили…

— Тебя казнят!

— Когда поймают, но, надеюсь, что это будет нескоро. Я постараюсь добраться до Леса Единорогов. Правда, назад меня уже не выпустят — Иния с меня живого не слезет! — но и не выдаст даже целой армии магов…

— Кто такая Иния? — прищурилась принцесса.

Надо же! Куда делись слезы и истерика? В глазах только… э-э… ревность?

— Одна кобылка, — пояснил я. — Когда мне пришлось последний раз навестить Лес Единорогов, собирая для хозяина редкие травы, она дала понять, что влюблена по уши и намерена выйти за меня замуж. Я тогда еле сбежал потому, что Иния натравила на меня братьев. Хорошо, один знакомый вервольф показал тайную тропинку… Но, если я еще раз появлюсь там, меня просто заставят на ней жениться.

— На лошади? — Принцесса вытаращила глаза так, что еще чуть-чуть — и они повисли бы на ниточках, как у рака.

— На единорожихе! — поправил я. — В общем, это такая же женщина, как все. Особенно в вопросах брака.

— Пошляк! Как ты смеешь!.. Такие слова!.. В моем присутствии…

— А что такого я сказал? Я имел в виду, что единорожихи, как и все женщины мира, тоже хотят замуж и готовы добиваться этого всеми средствами. И это при том, что, по вашим же словам, все мужики — козлы и свиньи. Так что, даже если лиса выйдет замуж за крокодила, у нее родятся либо козлята, либо поросята… Вот интересно, кто родится у нас с Инией? — мечтательно протянул я.

Мой вам совет — хотите, чтобы женщина сделала все за вас? Разозлите ее! Но злить надо правильно, чтобы не перестараться и не довести до слез. Леди Имирес дошла до нужной кондиции. Она внезапно зашипела, как дикая кошка, и, с треском порвав платье, ринулась ко мне. Удерживающий ее камень отлетел в сторону, а принцесса с воплем кинулась на меня, намереваясь как следует пройтись остатками маникюра по моему лицу.

— Я т-тебя!.. Аа-а-а-а!

Мне еле удалось перехватить ее руки уже возле моих глаз и откинуться на спину. Леди Имирес рухнула на меня сверху и какое-то время отчаянно извивалась, пытаясь освободиться. Я же только скрипел зубами, молясь, чтобы она не попала…

Она таки попала коленкой, то ли случайно, то ли нарочно, и я взвыл. Без всякой почтительности отшвырнул девицу в сторонку и схватился за отбитый орган: