Тридцать три поцелуя на десерт - Марина Ли

Я кивнула, смутно припоминая нечто подобное.

– Ну, вот! – радостно оскалился Брэд, а мне захотелось его стукнуть. Сильно.

– Что «вот»?

– Магия официально признала тебя моей невестой. О!

– О? – Я не знала, плакать мне или смеяться, а он вдруг начал закатывать рукав камзола и дёргать пуговицы на манжетах белоснежной рубашки, пока полностью не обнажил левое запястье. – О!

– И не только магия, но, кажется, и Предки, – хмыкнул Брэд, с любопытством рассматривая узор на своей руке. Такой же, как у меня!

– У тебя ведь раньше его не было, – в ужасе прошептала я. – Ведь не было? Ну что ты улыбаешься? Что? Когда эта штука появилась на твоей руке? Отвечай немедленно!

– Строгая какая! Ну, не шипи. Ещё утром его не было.

– Ох.

– Ещё какой! – Брэд запрокинул голову и рассмеялся, А затем обхватил меня за талию, и принялся кружиться на месте. Сумасшедший. – Так когда ты станешь моей женою, Лисичка?

И пока я пыталась вздохнуть и одновременно найти подходящие случаю слова, добавил:

– Учти, это магия. Раз уж однажды она нас связала – это навсегда. Поэтому советую сразу признаться. Клянусь, чистосердечное признание смягчит наказание.

– Что ты придумал? Я ничего не делала! Какое наказание? У меня голова кругом! Какое признание, демоны тебя задери?

– Такое, Лись. – Потёрся носом о мой висок. – Магия и Предки способны связать лишь два любящих сердца. Моё принадлежит тебе без остатка, ты же видишь. А твоё…

Я широко распахнула глаза, оглушённая его словами, и неуверенно прошептала:

– Твоё?

– Мадди…

Брэд целовал мои руки, пытаясь добраться до лица, радуясь моему смущению, как мальчишка новой игрушке, и шептал такую изумительно нежную, ласковую чепуху, что я сначала рассмеялась, а потом из глаз неожиданно брызнули слёзы.

– Ну, что ты? – Он обнял меня за плечи, и я прижалась лицом к его груди, продолжая всхлипывать, и отказываясь успокаиваться. – Что, моя хорошая? Ну?

– У тебя будут неприятности из-за меня. Тебя отправят в опалу. Проклянут. Хуже! Если тебя из-за меня… я…

– Лисичка! – Он всё же изловчился подцепить пальцем мой подбородок и заглянуть в глаза. – У меня из-за тебя разрыв сердца приключится, если ты немедленно не перестанешь реветь.

– Знатные господа не женятся на подавальщицах, – всхлипнула я.

– Кто сказал?

Брэд смешно округлил глаза и с хитрым видом продемонстрировал мне свои невозможно очаровательные ямочки, но я не поддалась. Тогда он щёлкнул меня по носу и нравоучительным тоном произнёс:

– Ты права. Знатные господа редко женятся на ком-то за пределами своего круга, но вся беда в том, что я в этот круг попал контрабандой. Поэтому их правила не имеют ко мне никакого отношения. Хотя, в чём-то я с ними согласен. У меня тоже нет никакого желания жениться на какой-то там подавальщице. Я хочу взять в жёны одну определённую хозяйку кофейни. А она боится и плачет, вместо того, чтобы радоваться. Я ведь тебя люблю!

– И я тебя, кажется.

– Кажется?

Он закатал рукав, чтобы мне лучше была видна магическая татуировка, и я, покраснев, призналась:

– Не кажется.

– Мадди!

И снова поцеловал. Я ахнула, когда Брэл прижал меня спиной к кирпичной стене башни. Кожу царапнуло даже сквозь ткань плаща, но это меня уже не тревожило – я с ума сходила в объятиях своего мага. Он отклонился, со свистом втянул в себя воздух. Посмотрел ошалело. Потрогал губами кожу на моих скулах, спустился ниже, туда, где пальцы ласкали шею.

Я застонала. Пальцы у Брэда были шершавые, а губы мягкие, горячие и сухие. Пока он не провёл по ним языком, не размыкая нашего поцелуя. И тогда я вскрикнула, а он одновременно зарычал мне прямо в рот. Волнительно, до тяжести внизу живота, и так сладко-сладко.

Мужская ладонь скользнула мне на затылок и обхватила косу у основания. И поцелуй внезапно из сладкого превратился в невыносимо порочный. Он целовал жадно, словно торопился наглотаться моей ласки впрок. Словно боялся, что я больше не позволю. Гладил мой язык кончиком своего, и всего за несколько мгновений довёл меня до такого состояния, что я, позабыв обо всём, готова была отдаться ему прямо там, у подножия Девичьей башни.

Пока он вдруг не отстранился, дыша тяжело и надсадно, как после долгой пробежки.

– Ох, Мадди! Хорошо, что Джона, которому я уже почти решился вырвать руки из плеч, всё-таки придумал наложить заклятие на башню. А то ведь я до брачной ночи не дотерпел бы! Не дотерплю. Давай не станем со свадьбой тянуть, а?

– А может, всё-таки без свадьбы, – мучительно краснея, проблеяла я. – Может, не скажем никому? Я просто думаю, вдруг ты встретишь девушку...

– Так. Ты всё ещё думаешь куда-то не в ту сторону! – рыкнул он и, скользнув пальцами вверх по рёбрам, волнительно сжал мою грудь. – Фактически, ты уже моя жена. Это во-первых. А во-вторых… – боднул меня ласково в переносицу. – Лись, ну какое «найдёшь»? Ты же видишь, я уже нашёл.

– Брэд…

– И я уже написал о тебе матушке. Она обещала приехать, как только высадит розы. Вместе с отцом. И с Бренди. И с её мужем. И с близнецами.

– Ты с ума сошёл!.. Хорошо ещё, что до роз ещё больше двух месяцев!

Брэд виновато кашлянул и признался:

– Вообще-то родительская усадьба расположена на самом юге Империи. И с розами матушка обещала управиться за пару недель…

– Я тебя убью!

– Милая, у тебя с произношением что-то не так. Какой-то странный акцент внезапно появился. Смотри на меня. Правильно говорить не «Я тебя убью», а «Я тебя люблю». Повторяй за мной. Я…

– Дурак.

– И влюблённый к тому же...

Следующие несколько дней я по замку ходила, как пьяная. Происходящее было таким нереальным, что мне постоянно казалось, будто я сплю. У меня даже синяк на левом запястье образовался на том месте, за которое я себя щипала, проверяя, не сплю ли я.

Для начала Брэд привёл меня на общий ужин. В большой обеденной зале собрались едва ли не все обитатели замка, а мой, страшно сказать, жених усадил меня на скамью рядом со мной, и во всеуслышание объявил:

– Вчера я сделал фру Тауни предложение, и, к моему удивлению, она согласилась стать моей женой.

Я ожидала насмешек, скрытого негодования, презрения, ведь среди магов нет простолюдинов, но вместо этого щитодержцы, все как один, вскочили на ноги и заорали так, что я чуть не оглохла:

– Гип-гип-ура! Гип-гип-ура! – И едва не бросились качать своего Мэтра, но передумали, наткнувшись на предостерегающее выражение его лица.

И, конечно, уже следующим утром в замок примчалась моя маменька. Она рыдала от счастья, пыталась задушить меня в объятиях и один раз попыталась назвать Брэда сынком, но сама поняла, насколько нелепо это звучит, и рассмеялась.