Тридцать три поцелуя на десерт - Марина Ли

Быть смелой ночью было так легко! Целовать Брэда и неустанно шептать «да» на каждое бессовестно порочное движение его губ. И верить! Так просто было верить ему под светом звёзд! И так чудовищно жаль, что рассвет разбудил мои мозги, и я вспомнила, почему не могу пойти на поводу у собственных желаний.

Брэд – благородный наследник. И это не просто слова, это обязанность. Обязанность передать магию рода сыну, обязанность найти одарённую жену, обязанность вырастить сына настоящим магом.

А я? Разве я могу помочь укравшему моё сердце мужчине в этом вопросе? Единственное, что я могу – научить сына печь пироги.

Того самого сына, который в этом мире просто не может родиться. Именно поэтому я до утра не могла найти себе места. Ворочалась на ещё вчера казавшейся удобной постели, то проваливалась в сон, то подрывалась, как ужаленная. Сходила в уборную и постояла у зеркала, рассматривая своё отражение, и подумывая пореветь. Взялась было за кулинарную книгу, но и тут потерпела поражение.

Когда небо едва-едва посерело, обозначая рассвет, я переоделась и помчалась вниз, заниматься тем делом, которое лучше всего помогало мне очистить голову – готовкой.

Накануне двое из щитодержцев откуда-то приволокли мне целое ведро свежей морошки, и полчаса, пока на них не рявкнул неизвестно откуда появившийся Брэд, рассказывали мне о том, как сильно, трепетно и беззаветно они любят пирожки.

– С любой начинкой.

Намёк я приняла к сведению. Тем более, что обещала же помочь замковому повару. Поэтому с рассветом я спустилась на первый этаж Девичьей башни, где решила организовать свою собственную кухню. Всё равно, судя по поселившимся в каминной трубе летучим мышам, этим помещением уже много лет никто не пользовался.

Первым делом избавилась от жильцов, нелегально заселившихся в камине. Они поначалу пищали, шевелили ушами и жалобно корчили свои уродские мордочки, но вскоре осознали всю тщетность своих стараний, и перебрались на чердак, где им было самое место, а я развела огонь, отмыла каменный пол, покрытый тонкими, похожими на морщины трещинами. Раздобыла длинный дубовый стол – его мне щитодержцы удобно слевитировали прямо к камину. Достала кое-что из утвари. Короче, развернулась так, чтобы всё было под рукой, и, донельзя довольная собой, занялась любимым делом.

В меню у меня были запланированы пирожки с капустой, с мясом, с морожеными вишнями и с той самой морошкой. Тесто одно, а начинок много, и каждой надо уделить внимание. Чтобы не слишком горячей была, и не слишком холодной. Избавиться от лишней жидкости. Не пересолить. Не переборщить с сахаром. В общем, есть чем заняться.

И так я увлеклась работой, что даже не сразу заметила прибытие гостей. Высокая рыжая девушка в зелёном плаще целителя по виду была не старше меня. Взглянув на меня, она сразу же представилась Агавой Пханти, велев называть себя Кузнечиком, а вторую девушку – Пейдж. Огляделась по сторонам и спросила, чем может мне помочь.

– Снять пробу с пирожков, – постановила я.

Ну и за чаем мы разболтались о житье-бытье, и даже успели подружиться. Как это ни печально, но на почве неприятностей.

– Все беды в этой жизни от мужиков, – авторитетно заявляла Пейдж, и я с ней была готова согласиться, а вот Агава хмурилась и кусала губы, подыскивая нужные слова для возражений.

А ведь поначалу я насторожилась, но очень быстро поняла, что, несмотря на свой высокий статус (целители испокон веков у всех были в большом почёте) и родовитость, эта девушка со странным прозвищем Кузнечик была открытой в общении, доброй и очень милой. Мои пирожки она уплетала с таким аппетитом, словно ничего вкуснее в жизни не ела, попутно жалуясь на то, что совершенно не умеет готовить. Тут же попросила меня дать ей несколько уроков, вспомнила, что уже успела познакомиться с моей самой младшей сестрой Линни, и как-то незаметно выложила историю половины своей жизни.

Я представила себе, как здорово будет с ними обеими проводить вечера возле отвоёванного у летучих мышей камина. Подруг, если не считать сестёр, у меня никогда не было, но я была бы рада видеть эту огненную, яркую и смелую девушку среди своих друзей.

Но планы по сближению пришлось отложить из-за вынужденного отъезда обеих женщин. Агава нервничала. То носилась по башне, то выглядывала в окно, то вдруг срывалась и убегала на улицу, но возвращалась с опущенной головой.

– Мне страшно, – призналась она в конце концов. – Я не хочу жить в Цитадели. Разве это жизнь? Не хочу. Боюсь. Поеду с ними и… И кто знает, что случится?