Тридцать три поцелуя на десерт - Марина Ли

– Я так рада за тебя, детка, – всплакнула родительница, когда пришло время возвращаться на Предельную. – Жаль, что нет времени с тобой обо всём поболтать, обговорить подробности предстоящего торжества. На мне ведь трактир и твои сёстры. Теперь мне придётся учиться заботиться о них самой.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Брэд меня опередил.

– Ничего подобного, дорогая тёща, – веско заявил он. – Вы и девочки всегда можете рассчитывать на мою помощь.

И в качестве доказательства своих намерений вручил моей матушке симпатичную плетёную клетку, в которой сидело полдюжины безумно важных почтовых воробьёв.

Рассказывать о том, что сёстры слали мне по семь писем в день, я, пожалуй, не стану.

Через день после визита маменьки Брэд изъявил желание сопроводить меня на стройку моей кофейни, а когда мы выбрались за замковую стену, повёл меня совсем в другую сторону.

– Это сюрприз, – подмигнул мне он, когда я набросилась на него с вопросами. – Тебе понравится.

И мне действительно понравилось. Потому что Брэд привёл меня к белоснежному двухэтажному особняку.

– Дом номер один по улице Щита и Магии, – с гордостью объявил мой жених. – Наш с тобой дом. Строительство я закончил почти два года назад, но до сих пор жил в замке. Надеялся, что когда-нибудь приведу сюда жену. Лись, ты почему молчишь? Тебе не нравится? Хочешь, построим другой? Проклятье! Только не говори мне, что ты опять рыдаешь!

О, да. Я рыдала. Смотрела на свой будущий дом, на своего мужчину, и плакала от счастья.

И снова щипала себя за запястье. Это не сон? Не сон ведь?

Поверить в реальность меня заставил, как это ни странно, мой родной дядька, которого однажды привёз в замок капитан Дрозер. Он был в тёмно-синей форме представителя императорского суда, и я бы никогда в жизни его не узнала, если бы он сам со мной не заговорил.

– Вся в мать, – презрительно бросил он, когда я вышла посмотреть, как Роберта Суини будут усаживать в карету для заключённых. Знаю, мелочно, но мне хотелось своими глазами увидеть, как это случится. – Красивая, бесстыжая, и бессовестная. Мне многое рассказали о тебе, пока я ждал дирижабль в Фархесе. Это какой-то рок. Почему все женщины в нашей семье шлюхи?

– Сочувствую, – со всей язвительностью, на которую только была способна, ответила я, и как раз собиралась добавить парочку крепких словечек, но тут к нам присоединился Брэд.

Решительным шагом подошёл ко мне. Обнял за талию.

– Вы уже познакомились? – Протянул руку для пожатия моему дядьке. – Нет? Сразу предупреждаю, эта женщина уже определилась с выбором, и успела ответить согласием на моё предложение. Мы поженимся в конце месяца.

– Поженитесь?

У дядьки чуть глаза из орбит не вылезли от удивления. А я… Мне безумно хотелось сказать что-то исключительно злорадное, напомнить, как они выкинули из дома мою мать, тогда ещё совсем девчонку. Бесстыжие глаза выцарапать!

Вместо этого я улыбнулась и произнесла:

– Я рада, что именно вы забираете Роберта Суини. Ваш вид вызывает доверие. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что такой человек уж точно не бросит женщину в беде.

Мужчина пристально посмотрел на меня, открыл рот… и закрыл, правильно сообразив, что в его случае правильнее будет сохранить инкогнито.

Уехал он в тот же день, а я, после некоторого размышления, решила, что ни маме, ни сёстрам не стану говорить о его визите. Они ведь нас уже вычеркнули из своей жизни, так стоит ли что-то менять?

А через пару дней напрочь о бывшем родстеннике позабыла, потому что Орден щитодержцев оказался в центре очередного скандала, который газетчики обозвали Заговором Отравителей. Скандал был настолько громким, что содрогнулся не только замок с его окрестностями, но и вся Империя.

Газетчики взяли нас в осаду, охотились на щитодержцев, как на диких уток. С той лишь разницей, что в нашем случае утки отстреливались и, в принципе, не давали себя в обиду. Не стану рассказывать о подробностях. Это неинтересно, неприятно, и весьма грязно. Политика по определению чистой не бывает, а когда в основе дела лежит предательство, так ещё и запашок имеет такой, что…

Скажу лишь одно: все эти события задели нас лишь кончиком крыла, и я точно знала, что не пройдёт и полугода, максимум – год, и о случившемся забудут, как о плохом сне. И жители соседних деревень, и Фархес, и вся Империя. Надеюсь лишь, что хотя бы чему-то научатся при этом.

Кстати, если говорить о забытьи, следует упомянуть ещё одну вещь.

В подвале замка, в камере, которую освободил Роберт Суини, в тот же день поселился эрэ Бирн. И надо сказать, что арест целителя стал для меня шоком. Я-то была уверена, что таким людям всё сходит с рук. Даже не так, я представить не могла, что целитель способен причинить вред людям. Одно дело – поддельные грамоты, но умышленно вредить… Но в ещё больший шок меня ввергла новость о том, что единственный целитель Фархеса лично отравил мастера Туга по просьбе его внука Салливана.

– Я думала, он просто противный тип, – поделилась я с Брэдом после того, как закончила читать статью в газетном листке, том самом, который ещё неделю назад взахлёб рассказывал о творимых мною непотребствах. – А он собственного деда… Ох.

– В жизни и не такие подлецы встречаются.

Жених отобрал у меня газету, и, смяв её в неаккуратный комок, прицельным броском закинул в мусорную корзину.

– Кстати, о подлецах. Полагаю, разбирательство по твоему вопросу не состоится. Уверен, в ближайшие дни ты получишь уведомление из суда. Вот же я везунчик! Успел захомутать такую завидную невесту.

– Паяц…

А на следующее утро из Фархеса и в самом деле пришло письмо, подтверждающее слова Брэда. Салливану Тугу теперь было не до меня, а другие наследники именитого мастера не собирались оспаривать завещание, из-за которого всё и началось.

– Это что же получается? – пробормотала я, закончив читать письмо. – Не только лавка, но и целый дом в Фархесе теперь принадлежат мне?

– Богатенькая моя, – поддел меня Брэд. – Что станешь делать с наследством?

Ответ я нашла сразу:

– Пущу на приданое сёстрам. Пусть сами там кафе открывают. Или в аренду сдают.

Брэд закатил глаза.

– А что не так?

– Всё так. – Смеясь, он покачал головой. – Всё так, моя Лисичка. Уж кто-кто, а я всегда могу подтвердить: сёстры – это святое. Вот я познакомлю тебя с Бренди…

Ох! Приезда родни Брэда я ждала, как праздничный гусь кухарку. От одной мысли, что придётся смотреть в глаза матери моего жениха, разговаривать с его отцом, рассказывать о себе, пытаться подружиться с сестрой…

– А знаешь, я ведь с твоей Бренди, в некотором роде, уже знакома?

– Что? – Брэд с удивлением посмотрел на меня. – Как? Когда? Бренди мне ни слова не сказала!