Желание - Трейси Вульфф

Мои плечи опускаются. Как же нам освободить Неубиваемого Зверя и найти Корону, если мы не сможем отыскать нужного кузнеца? А если мы не найдем Корону, то как нам спасти Хадсона от тюрьмы? Как остановить Сайруса, как не дать ему напасть на Кэтмир?

Но Хадсон не унимается. Он включает свое обаяние и подмигивает великанше.

– Да ладно вам, Самна. Я по-настоящему люблю эту девушку. Должен же быть кто-то, кто сможет мне помочь.

Самна смотрит ему в глаза и фыркает.

– О, я помню молодую любовь. Она так сумасбродна и ярка. – Она оглядывается по сторонам, смотрит на других великанов, работающих здесь, затем наклоняется к Хадсону и заговорщицки шепчет: – Я слышала, что его жена все еще чинит его старые изделия. Может быть, она захочет вам помочь. Может быть. После того как ушел ее муж, она изменилась, но она питает слабость к молодой любви. Если она сейчас работает, то вы найдете ее в дереве Солай.

Хадсон расплывается в улыбке.

– Я не забуду этого, Самна. Если вы когда-нибудь прибудете ко Двору вампиров, я почту за честь показать его вам.

Пожилая великанша краснеет, как школьница, и машет рукой.

– А ты жук. – Ее взгляд встречается с моим. – Это и есть твоя девушка?

Хадсон не колеблется.

– Да, мэм.

Она всматривается в меня, и ее карие глаза округляются.

– Что ж, понятно, почему ты хочешь произвести на нее впечатление. Она так и излучает магическую силу. Тебе будет нелегко быть ей под стать.

– Это точно, – соглашается Хадсон, глядя мне в глаза. – Но я никогда не перестану пытаться.

Интересно, думаю я, это игра или он говорит всерьез? Скорее всего, игра, но мои щеки все равно вспыхивают, а сердце начинает биться часто и гулко.

– По-моему, это получается у него неплохо, – говорю я. – А я все еще учусь контролировать мою магию горгульи.

И тут эта старуха-великанша делает удивительную вещь – она обнюхивает меня.

– Да, я чую в тебе горгулью, однако… – Она нюхает снова. – Я говорила о другом. О чем-то гораздо более древнем. Кем были твои родители?

Ее вопрос настолько удивляет меня, что ответ вырывается сам собой:

– Мой отец был ведьмаком, но мать была обыкновенным человеком.

Она щурит глаза.

– Обыкновенным человеком? В самом деле? – Проходит несколько секунд, ее лицо разглаживается, и она смеется. – Надо же, какое у меня живое воображение. Что ж, идите, избавьтесь от этого браслета и не делайте ничего такого, чего не сделала бы я сама.

Она все еще смеется над своей последней репликой, когда отходит от нас, и я, глядя на Хадсона, одними губами произношу: «Какого черта?»

Он пожимает плечами.

– Великаны. Что с них взять?

Я хочу спросить его, что, по его мнению, она могла иметь в виду, но к нам подходят Ирим и остальная часть нашей группы, наблюдавшие за изготовлением котла.

– Пойдем. Мне еще столько всего надо вам показать. – Ирим выводит нас из дерева и, свернув за угол, ведет по безлюдной улице, состоящей из куп деревьев, в каждой из которых стоит дом.

Это что, пригород Поднебесья? – думаю я. – Или его центр?

– Вы прибыли в самый лучший день недели, – объясняет она, когда мы опять заворачиваем за угол и на сей раз оказываемся на куда более оживленной улице, где люди ходят между магазинами, неся в сумках всевозможные покупки, от хлеба до книг. – Сегодня Рыночный день!

– Рыночный день? – переспрашивает Иден. – Ты имеешь в виду рынок фермерских продуктов?

Ирим непонимающе смотрит на нее, и она уточняет: