Крещение огнем - Анджей Сапковский

Свечи мгновенно вспыхнули ярче, фасетки кристалловразгорелись и начали лучиться струями света. Струи ударили в фигурку, котораятут же изменила цвет – из зеленоватой стала золотой, а через мгновение –прозрачной. Воздух задрожал от магической энергии, бьющей в защитные экраны.Одна из свечей прыснула искрами, по полу заплясали тени, мозаика ожила, изменяярисунки. Францеска не опускала рук, не прекращала инкантации.

Фигурка очень быстро вырастала, увеличивалась, пульсируя иоживая, изменяла структуру и форму, словно ползающий по полу клуб дыма. Свет,вырывающийся из кристаллов, прошивал этот дым насквозь, в лентах блескапоявилось движение и затвердевающая материя. Еще мгновение, и в центремагических кругов возникла человеческая фигура. Фигура черноволосой женщины,бессильно лежащей на полу.

Свечи расцвели лепестками дыма, кристаллы помутнели.Францеска опустила руки, расслабила пальцы и смахнула пот со лба.

Черноволосая женщина на мозаичном паркете свернулась вклубок и начала кричать – Как тебя зовут? – звучно спросила Францеска. Женщинанапряглась, прижимая обе руки к низу живота.

– – Как тебя зовут?

– Йе... Йенни... Йеннифэр!!! Аааааа... Эльфкаоблегченно вздохнула. Женщина продолжала извиваться, выть, колотить кулаками пополу. Казалось, ее вот-вот вырвет. Францеска ждала терпеливо. И спокойно.Женщина, еще минуту назад бывшая нефритовой статуэткой, мучилась и страдала,это было видно. И нормально. Но мозг у нее поврежден не был.

– Ну, Йеннифэр, – после долгого молчания прервалаФранцеска стоны чародейки. – Может, хватит, а?

Йеннифэр с видимым трудом поднялась на четвереньки, вытерланос предплечьем, глянула дурными глазами. Ее взгляд скользнул по Францеске так,словно эльфки вообще не было во дворике, остановился и ожил лишь при видеисходящего водой фонтана. Йеннифэр с огромным трудом подползла к нему,перевалилась через облицовку и с плеском шлепнулась в бассейн. Захлебнулась,принялась кашлять и фыркать, плеваться и наконец, разгребая водяные лилии,добралась на четвереньках до мраморной наяды и села, прислонившись спиной кцоколю статуи. Вода стекала у нее по груди.

– Францеска, – с трудом проговорила она, тронувобсидиановую звезду на шее и взглянув на эльфку уже более осмысленно. – Ты...

– Я. Что ты помнишь?

– Ты меня упаковала... Дьявольщина, ты меня упаковала?

– Упаковала и распаковала. Что ты помнишь?

– Гарштанг... Эльфы. Цири. Ты. И три с лишним тысячипудов, неожиданно свалившихся мне на голову... Теперь уже знаю, что это было.Артефактная компрессия...

– Так. Память работает. Хорошо. Йеннифэр опустилаголову, глянула себе между ляжек, туда, где шмыгали золотые рыбки.

– Прикажи потом сменить воду в бассейне, Энид, –пробормотала она. – Я только что.., упустила...

– Чепуха, – усмехнулась Францеска. – Посмотри, нет ли вводе крови. Случается, компрессия разрушает почки.

– Только почки? – Йеннифэр осторожно вздохнула. – Вомне, кажется, нет ни одного здорового органа... Во всяком случае, так я себячувствую. Дьявольщина, Энид, не понимаю, чем я заслужила такое угощение...

– Выйди из бассейна.

– Нет. Мне здесь хорошо.

– Знаю. Дегидратация.

– Деградация! Дегренголада! Моральное падение! Зачем тысо мной так поступила?

– Вылезай, Йеннфэр!

Чародейка с трудом встала, обеими руками ухватилась замраморную наяду. Стряхнула с себя кувшинки, рывком разорвала и скинулаистекающее водой платье. Встала нагая перед фонтаном, под струями.Ополоснувшись и напившись, вышла из бассейна, присела на облицовке, отжалаволосы, осмотрелась.

– Где я?

– В Доль Блатанна.

Йеннифэр вытерла нос.

– Драка на Танедде еще продолжается?

– Нет. Кончилась. Полтора месяца назад.

– Похоже, я здорово тебе насолила, – помолчав, сказалаЙеннифэр. – Здорово прищемила нос, Энид. Но можешь считать, что мы квиты.Отомстила ты достойно, хоть, пожалуй, слишком уж садистски. Не могла простоперерезать мне горло?

– Не говори глупостей, – поморщилась эльфка. – Яупаковала тебя и вынесла из Гарштанга, чтобы спасти твою жизнь. Мы еще вернемсяк этому чуть позже. Вот полотенце. Возьми. Вот простыня. Новое платье получишьпосле купания в соответствующем месте в ванне с теплой водой. Ты уже достаточнонавредила золотым рыбкам.

***

Ида Эмеан и Францеска пили вино. Йеннифэр – глюкозу иморковный сок. В огромных количествах.

– Подобьем баланс, – сказала она, выслушав сообщениеФранцески. – Нильфгаард захватил Лирию и на пару с Каэдвеном разделил Аэдирн,спалил Венгерберг, подчинил себе Вердэн, сейчас заглатывает Бругге и Содден.Вильгефорц бесследно исчез. Тиссая де Врие покончила с собой. А ты сталакоролевой Долины Цветов, император Эмгыр короной и скипетром отблагодарил тебяза мою Цири, которую так долго разыскивал и которую теперь заполучил ииспользует как хочет. Меня ты упаковала и полтора месяца держала в коробке ввиде нефритовой статуэтки. И, вероятно, ожидаешь, что я тебя за этопоблагодарю.

– Не помешало бы, – холодно ответила ФранцескаФиндабаир. – На Танедде был некий Риенс, который долгом чести почитал медленнои жестоко прикончить тебя, а Вильгефорц обещал ему в этом помочь. Риенс бегалза тобой по всему Гарштангу. Но не нашел, потому что ты уже была нефритовойфигуркой у меня за декольте.

– И была ею сорок семь дней. Правда, не за декольте.

– Да. Я же, когда меня спрашивали, могла со спокойнойсовестью отвечать, что Йеннифэр из Венгерецберга нет в Доль Блатанна. Ведьспрашивали о Йеннифэр, а не о статуэтке.

– Что же изменилось, если ты наконец решилась меняраспаковать?

– Многое. Сейчас поясню.

– Сначала поясни кое-что другое. На Танедде былГеральт. Ведьмак. Помнишь, я представила его тебе в Аретузе? Что с ним?

– Успокойся. Он жив.

– Я спокойна. Говори, Энид.

– Твой ведьмак, – сказала Францеска, – за один часнаделал больше, чем кто-нибудь другой за всю свою жизнь. Не рассусоливая:сломал ногу Дийкстре, снес голову Артауду Терранове и зверски изрубил околодесятка скоя'таэлей. Ах, чуть не забыла: он еще разбередил нездоровоевозжелание Кейры Мец.