По Острию Бритвы - Роберт Дж Хейс

Наши запасы были ограничены, и мы понятия не имели, сколько времени пройдет, прежде чем мы найдем способ выбраться на поверхность, поэтому мы питались экономно. Все мы привыкли к скудному рациону, но мне хотелось, чтобы мой желудок перестал урчать. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я как следует утолила свой голод.

Когда мы снова двинулись в путь, я решила, что больше не могу выносить тишину.

— Кто-нибудь имеет представление, что это за гребаное место? — спросила я. — Мы шли довольно долго… Я не знаю, насколько долго, и это всего лишь один коридор с комнатами по обе стороны.

— И лестничные клетки, — отметил Йорин. Он довольно громко заявлял о желании подняться наверх.

— Древние, — сказал Хардт.

— Древнее, чем просто древние, — сказал Тамура. Я услышала, как Хардт устало вздохнул. Некоторые мужчины не любят загадок, а Тамура говорил только загадками.

— Сумасшедший старик прав, — сказал Изен, прежде чем его брат успел обернуться к Тамуре. — Посмотри на стены, Хардт. Мы уже видели такое раньше. Это город Джиннов.

Честно говоря, я не могла бы сказать, что удивило меня больше: то, что мы шли по коридорам мертвого города, который когда-то принадлежал Джиннам, или то, что из всей нашей маленькой группы Изен был первым, кто это понял.

Хардт горько вздохнул:

— Только не опять.

— Возможно, все будет не так, как в прошлый раз, — сказал Изен. Он всегда быстро забывал о гневе, и, пока Йорин молча шел позади нас, казалось, что его мрачное настроение улетучилось.

— Что случилось в прошлый раз? — Кто-то должен был спросить, и я подумала, что это могла бы быть я. Не Тамура, который, скорее всего, выдал бы какую-нибудь загадку, расстроившую Хардта, и не Йорин, само присутствие которого раздражало Изена.

Братья быстро переглянулись, а затем Изен начал рассказ.

— До того, как нас бросили в Яму, мы были джентльменами удачи.

Признаюсь, я раньше не слышала этого термина. Как и Йорин, судя по его веселому смеху. «Разбойниками», — сказал боец из Ямы. Нравилось это кому-то или нет, но Йорин всегда умел докопаться до сути дела.

— Корсарами, — пожал плечами Хардт. Я попыталась встать между Изеном и Йорином, и хмурое выражение лица младшего брата немного смягчилось.

— Так вот почему вас бросили в Яму? — Мне не терпелось узнать как можно больше об Изене. Влюбленность способна сделать увлекательной каждую мелочь, а пираты и без того были достаточно увлекательными.

Йорин снова рассмеялся.

— За пиратство в Яму не сажают, — сказал он. — Тебя вешают.

Меня так и подмывало спросить, почему братья оказались в Яме, но оба погрузились в угрюмое молчание, и я сомневалась, что получу ответ, хотя мне очень хотелось узнать правду. Любопытство и все такое.

— Итак, о том городе, — сказала я. — Он был похож на этот?

— Не совсем, — фыркнул Изен. — Для начала, он был под водой.

С тех пор я побывала в городе, о котором говорили братья. Все, что они мне рассказывали, оказалось правдой. Что Ро'шан и До'шан значат для неба, то Оль'шен — для морей. Подводный город, который затмевает все, что когда-либо строили земляне, но он не плывет на скале. Оль'шен находится внутри самой большой медузы, которую когда-либо знал мир. Настоящее чудо, созданное Богами, или, по крайней мере, Рандами и Джиннами, и им определенно нравилось изображать из себя богов.

— Мы были не просто пиратами, — начал рассказ Хардт, и его низкий голос эхом разнесся по пустому туннелю вокруг нас. — Терреланский флот поручил нам преследовать торговые суда в Море Шепота.

Йорин рассмеялся:

— И вы называете меня чертовым монстром.

В то время я ничего этого не знала. Моя жизнь состояла из академии и Ямы. Я ничего не знала об окружающем мире. Я не знала, что терреланцы нанимали пиратов для нападения на другие народы Оваэриса. Я никогда не видела пахтов или гарнов. Я думаю, что большинство других рас возненавидели нас из-за терреланцев. Оказывается, предрассудки порождают еще больше предрассудков. Надеюсь, я хоть немного помогла в своей жизни залечить раны, нанесенные Терреланской империей.

— Ты монстр, — прорычал Изен. — Сколько беззащитных людей ты убил?

— Ни одного, — ответил Йорин. — Я убил сотни бойцов. Никогда не убивал ни одного беззащитного.

— Какая, к черту, разница, — возразил Изен.

— Огромная — сказал Йорин, его голос оставался спокойным, в то время как Изен все больше и больше распалялся. — Всех, кого я убил, я убил в бою. Возможно, это был не самый честный бой, но каждый из них подписался на него, как и ты. Я убил каждого из них собственными кулаками или тем оружием, с которым они согласились. Я никогда не нападал на человека, который не был к этому готов. И, конечно, не плавал по океану, убивая других мыслящих существ только потому, что они были другими.

Это, казалось, положило конец спору. Я думаю, Изен и Хардт знали, что они натворили. Они изо всех сил пытались примириться с этим. Хардт до сих пор пытается.

С меня было достаточно споров. «Есть ли возможность, что мы перестанем нападать друг на друга, и кто-нибудь из вас расскажет мне об этом другом городе?» Дипломатию переоценивают. Иногда людей просто нужно заставить подчиняться.

— Мы нашли его случайно, — сказал Хардт. — После того, как проникли на судно пахтов и украли самый ценный груз. Мы думали, что это еще одна хорошо выполненная работа, и мы находимся в безопасности. Корсары любят выпить после удачной охоты, и многие из нас были пьяны. Вероятно, именно поэтому, проснувшись, мы обнаружили, что наш штурман и капитан мертвы. Наши карты пропали, скорее всего, их выбросили за борт.

Изен поморщился.

— И мы понятия не имели, где находимся, знали только, что один из этих чертовых котов незаметно пробрался на корабль и увел его так далеко от курса, что я едва различал цвет моря.

— Звучит так, будто вы столкнулись с чааканом, — сказал Тамура. Я подумала, что это полная чушь, но братья кивнули. Позже я узнала, что чааканы — элитные диверсанты-пахты, шпионы и убийцы. Ходят слухи, что их тренируют с рождения, и они становятся почти невидимыми, когда захотят. Они нападают из тени и не оставляют после себя следов, даже волоска. Я считаю это настоящим подвигом, учитывая, что пахты покрыты шерстью от уха до когтя.

По правде говоря, пахты всегда вызывали у меня восхищение. Древние Ранды относились к ним как к домашним животным, хотя