По Острию Бритвы - Роберт Дж Хейс

Изен только кивнул на это. Правда в том, что муры совсем не похожи на землян, но они могут изменять свою кожу, придавая ей сходство с лицом. Я разговаривала с несколькими из них. Они делают это, чтобы не напугать нас, землян. Я обнаружила, что их истинный облик гораздо менее пугающий.

— Самые странные мыслящие существа, которых я когда-либо видел, — продолжил Хардт. — Но они нас спасли. Притащили в город и бросили в комнату, наполненную воздухом.

— Под водой? — спросила я. — Город находится под водой, так?

— Отчасти, — неуверенно ответил Хардт. — Ну, весь город погружен в это медузообразное существо, но не весь он затоплен. Возможно, половина города — вода, а другая половина — воздух.

— Коридоры выглядели точно так же, как здесь, — сказал Изен. — Стены тоже изгибались наружу и внутрь. Та же резьба. Только там не было пустынно. Там жили самые разные вещи.

— Существа, — сказал Хардт. — Они не были вещами, Изен. Они были мыслящими существами. Просто… разные расы. Муры и пахты, несколько гарнов. Мы даже нашли небольшую группу землян, живущих там. Орранцы, которые нашли это место случайно. Немного похоже на нас, только они решили, что им там нравится. Они, наверное, и сейчас там.

Изен скривился, поджав губы. Тогда я была слишком слепа, чтобы увидеть правду. Но, думаю, все остальные ее увидели.

— Как вам удалось сбежать? — спросил Йорин.

— Никак, — продолжил рассказ Хардт. — Время от времени город всплывает на поверхность, и существо наполовину исчезает… Я не знаю, оно выплевывает город? К счастью для нас, это было всего в паре миль от побережья Террелана. Мы попрощались и поплыли.

— Скатертью дорожка, — проворчал Изен.

Тамура, шедший впереди нас, остановился. Он наклонил голову в одну сторону, затем в другую, прежде чем сделать полный круг. Его глаза стали безумными и метались во все стороны, и я спросила себя, что же он там увидел.

— Тупик, — сказал Йорин, игнорируя нас всех и продолжая идти. Он нес один из фонарей и поднял его, чтобы показать, что коридор перед нами только что закончился, а путь нам преградила плоская стена. — Вот тебе и ветер.

Тамура кружился и кружился, как в странном танце. Я поняла, что довольно долго не обращала внимания на ветер. Сумасшедший старик метался по комнате, пытаясь найти его снова, или он просто окончательно сошел с ума, я не могла сказать.

— Однажды до этого и еще раз, — сказал Тамура.

— Замечательно, — сказал Йорин. Он направил фонарь прямо на меня. — Что теперь?

Я пожала плечами. «Теперь, я думаю, мы найдем ближайшую лестницу и поднимемся». Это казалось наиболее логичным решением. У Тамуры, очевидно, были другие планы.

— Сокровище! — крикнул старик и бросился бежать к ближайшей лестнице. Я едва успела среагировать, прежде чем увидела, как он исчезает в темноте.

Глава 26

Я всегда любила бегать. Возможно, это было заложено во мне во время обучения в академии, а может быть, это было уже раньше. Есть что-то особенное в хорошем беге, когда ноги работают быстро, и я несусь как можно быстрее, опираясь на собственные силы. Это похоже на свободу, в некотором смысле. Не убегать от чего-то или к чему-то, а просто получать от этого удовольствие. За время, проведенное в Яме, я отвыкла от тренировок, и Тамура был быстрее, чем позволяли его старые кости.

Я не стала дожидаться, пока остальные решат, что им делать, и бросилась за ним. Я увидела, как мерцающий свет исчезает в глубине лестничного пролета, и, не теряя времени, бросилась вниз по ступенькам. Только Тамура и Йорин несли фонари, и на лестнице было почти совсем темно, но я все равно могла видеть. Каким-то образом я могла разглядеть очертания ступенек в темноте. Тогда я не придала этому значения. Может быть, это было потому, что тьма внутри меня была темнее, чем все остальное, что мир мог на меня обрушить.

Ступеньки некоторое время вели вперед и вниз, прежде чем остановились на небольшой площадке, а затем повернули в противоположном направлении, уводя все дальше и дальше вниз, в недра мертвого города. Я могла видеть, как свет Тамуры отражается далеко внизу. Сумасшедший старик двигался быстрее меня. Молодость, по-видимому, не так уж много значит. После каждого пролета лестницы находилась площадка, за которой был дверной проем, ведущий в еще более глубокую темноту. Я мало что могла разглядеть за этими порталами, но за некоторыми горели маленькие желтые огоньки, наблюдая, как я прохожу мимо.

Я потеряла счет уровням, все глубже и глубже идя вслед за Тамурой вниз. Уровень за уровнем проносились мимо меня, как в тумане. Я слышала, как где-то позади кричали другие, но не обращала на них внимания. Я действительно не могу сказать почему. Возможно, было бы разумнее просто позволить старику убежать, раствориться в темноте. Возможно, нам следовало посчитать его заблудившимся и подняться наверх в поисках выхода. Но я не могла просто так отпустить Тамуру. Он мне нравился. Он говорил загадками, и я почти уверена, что у него были блохи, но что-то в нем меня успокаивало. Тамура всегда был мне отчасти другом, отчасти наставником и даже почти отцом — во всяком случае больше, чем кто-либо другой на моей памяти.

Я спросила себя, насколько глубоко уходил под землю этот город. Какие тайны он может хранить, когда будет исследован полностью. Только на то, чтобы раскопать давно погребенные участки, уйдет целая жизнь. Я точно знаю, что лестница продолжала спускаться даже после того, как Тамура ее покинул. Он следовал за чем-то, за воспоминанием, и это привело его в новый коридор. Я поплелась следом, тяжело дыша, следуя за светом, который он пробуждал. Я не стала кричать ему вслед, он бы не остановился. Для сумасшедшего старика с расколотой реальностью он может быть довольно целеустремленным, когда им овладевает непреодолимое желание.

Я остановилась в дверях, ведущих в коридор, отчасти для того, чтобы перевести дыхание, а отчасти для того, чтобы остальные, все еще шедшие за мной, знали, что мы покинули лестничную клетку. Как только Изен показался из-за угла, я снова сорвалась с места и, не обращая внимания на горящие ступни, снова бросился бежать, прежде чем свет Тамуры исчез, и мы потеряли его в темноте.

Странное чувство охватило все мое тело. Я чувствовала, как пот выступил у меня на коже, но внутри по-прежнему было холодно. Мне было холодно, я была голодна и потеряна, но я не могла ни с кем поделиться этими чувствами. Я знала,