Соули. В объятиях мечты - Анна Гаврилова

– Ну и к чему этот балаган? – спросил Рай. Голос даорийца прозвучал ровно, но я чувствовала – он напряжен до предела.

Губы брата исказила усмешка. Но она была не усталой, как мне ожидалось, а злорадной.

– Неужели у столь умного и проницательного человека, как ты, нет версии?

– Версии есть, – не стал отпираться Рай.

– И какова главная?

По спине побежали мурашки – даже предположить не могла, что мой брат способен на такие интонации. Столько ненависти! Холодной и, что самое отвратительное, расчетливой. Он заранее знал ответ, он дразнил.

– Занятия некромантией повредили твой рассудок, – сказал даориец.

– О… Может быть, может быть…

Несколько бесконечно долгих секунд на поляне слышалось лишь хлопанье крыльев, потом Райлен сказал:

– Ты проиграл.

Линара это заявление не взволновало. Он подчеркнуто равнодушно изогнул бровь, спросил:

– То есть?

Я ждала пояснений и старалась не смотреть на изъеденные смертью лица, но брюнет отвечать не собирался. Просвещать меня выпало Линару…

– Ты успел сообщить о проблеме в Орден, – с ухмылкой протянул он. – И теперь надеешься, что сможешь обороняться до тех пор, пока не подоспеет помощь.

– Не надеюсь, а знаю.

Нас одарили улыбкой, которую можно было бы назвать теплой… если б не окружающая армия.

– Ты просчитался, даориец.

Райлен не отреагировал. Никак.

– Нет, твоя защита идеальна, – заявил Линар, когда молчание стало невыносимо долгим. – Я действительно не смогу пробить этот купол, а держаться он будет минимум дня три. Этого времени Ордену точно хватит, чтобы обнаружить и тебя, и мою сестричку. Но кто сказал, что я собираюсь атаковать?

Наверное, я ничего в этой жизни не понимаю. Просто… если бы мне выпал случай выведать планы врага, я бы им воспользовалась. А Рай, наоборот, молчал и всем своим видом демонстрировал, что продолжать переговоры не намерен.

– Райлен из рода Даоров, ты глуп, как оборотень во время активной фазы!

Ну ничего себе заявленьице. Впрочем, смысла оно не лишено.

– Я ведь не мстить пришел, Рай. Я… – губы Линара искривила новая усмешка, – за помощью. Мне нужно прогуляться в один из миров, понимаешь? А так как я всегда был примерным мальчиком, связей с теневым сообществом у меня нет. Вот и пришел к тебе. Как к родственнику.

Последние слова были подобны пощечине. Не знаю, как Линару удалось, но я едва не вскрикнула – боль была настоящей.

– Ты ведь поможешь, да? – не унимался Линар. – Ты ведь… умеешь.

Райлен снова промолчал. Его невозмутимость была притворной, но я точно знала – чего-чего, а любопытства брюнет не испытывает.

Линар то же самое почувствовал.

– Что, даже не спросишь, зачем мне это? – притворно возмутился он. – И не поинтересуешься, чем я намерен расплатиться?

И все-таки даориец не выдержал. Нет, он не полез в драку и даже словом не ударил. Просто развернул меня к себе и коснулся губами губ.

– Не бойся, – шепнул Рай. – Через несколько часов все закончится. Потом мы вернемся в столицу… а свадьбу, если ты так хочешь, в Вайлесе сыграем. Ты же выйдешь за меня замуж, правда?

Брюнет не играл. То есть… то есть эти слова в самом деле мне предназначались, а застывший за границей защитного купола Линар… его будто не существовало. И все равно так больно стало, так обидно. Вспомнился дневник в черной обложке, злость, с которой Рай говорил о прошлом. Убеждения Хелги тоже в памяти всплыли, но…

– Зря ты мою сестричку обнимаешь. Она и раньше была слишком хороша для тебя, а уж теперь… Впрочем, ты любишь ее достаточно сильно, ты не позволишь ей испытать такую боль. Ты отпустишь ее, когда поймешь.

– Когда пойму что? – прорычал черноглазый.

– Вспомни перечень артефактов, которые я забрал из хранилища, и угадай.

О Богиня! Только очередного ребуса нам не хватало.

– Линар! – выпалила я. Строгости, прозвучавшей в голосе, позавидовала бы любая гувернантка. И плевать, что душа разрывается на части. – Линар, прекрати!

– Значит, ты выбрала его?

Только теперь поняла, как боялась услышать этот вопрос, как не хочу на него отвечать. Вот только… выхода мне не оставили.

– Да. И решения своего не изменю.

– А знаешь, сколько скелетов в шкафах твоего избранника?

– Я не намерена копаться в прошлом, я хочу жить настоящим. И поверь, я видела достаточно, чтобы не сомневаться в своем выборе. А в чувствах своих я не сомневалась никогда.

– Каких чувствах? – Нет, это не Линар спросил, а Рай. Причем спросил тихо, хрипло и… с какой-то надеждой, что ли.

Пришлось повернуться, выдержать странный взгляд и шепнуть:

– А разве не понятно?

– Ну… ты же моих чувств не понимала… пока не сказал.

Меня словно чем-то тяжелым огрели. Потом размахнулись и огрели опять. Он что, тоже все это время признания ждал? Он?! Этот… самоуверенный, наглый, безумно ревнивый мужчина?!

– Люблю тебя, – прошептала я. – Очень люблю. Несмотря ни на что…

– Девочка моя…

Касание губ было легким, как крылья мотылька, но мир все равно поплыл, щеки вспыхнули, а колени… нет, это невыносимо. Когда же я научусь держать себя в руках?

– Ладно, – ворвался в наш тесный мирок голос Линара, – зайдем с другой стороны. Милая сестричка, как давно в последний раз ты видела нашу неподражаемую тетушку?

Я не могла не вздрогнуть. Что? При чем тут Тьяна?

– А ее хамоватого кавалера? Давно встречались, а? По моим прикидкам, ты должна была соскучиться…

– О Богиня… Только не говори, что артефакт, на который ты намекал, – один из уловителей душ, – холодея от ужаса, прошептала я.

Линар громко усмехнулся, а Рай… Рай зарычал.