Каменный клинок - Василий Горъ

Олег уложился в обещанные восемь часов — минут за сорок до крайнего срока моя неугомонная супруга пихнула меня в плечо, и, повернув голову в сторону первого яруса, вполголоса пробормотала:

— Возвращаются. Вдвоем. Ольгерд и Маша. Угги с ними почему-то нет. Что за фигня?

— Ты уверена? — на всякий случай спросил я, натягивая на себя куртку и зашнуровывая ботинки: в голове сразу пронеслись всякие гнусные картинки, связанные в возможными вариантами отсутствия друга, и я, выскочив в коридор, вслед за женой понесся навстречу ребятам.

— Все нормально… Я оставил его на квартире Мэлзина! — увидев наши встревоженные морды, без тени улыбки в глазах пробурчал Коренев. — Не было смысла тащиться обратно всем. Кстати, радуйтесь — мы, вроде бы, нашли выход на местных. Через три часа сорок минут начинается первый раунд переговоров.

Собирайтесь — там будет нужна ваша помощь… Хвостик! Возьмешь шмотки моей жены…

— А Маша что, не идет? — с непередаваемым выражением лица осмотрев бесформенный балахон, в котором «щеголяла» Логинова, поинтересовалась Беата.

— Нет. Она и Мимир останутся охранять маяк. Вам десять минут на сборы. Не тормозите — нам еще добираться через половину яруса.

— А что с ним станется без охраны? — на всякий случай спросил я. — И не взять ли его с собой?

— Вопросы, на которые можешь ответить сам, называются дурацкими… — отбрил меня Коренев, и, нежно прикоснувшись к плечу пребывающей не в настроении Маши, взглядом показал мне на наручные часы… …Кроме нас с Беатой, Олег «построил» Эрика, Оливию и Нейлона. К моему удивлению, остающаяся на хозяйстве Машка даже не пыталась спорить с мужем — видимо, они успели выяснить все вопросы еще по дороге. Правда, особого выражения счастья в ее глазах за время наших сборов так и не появилось. А спокойствие и умиротворенность, которые она пыталась изобразить, давались ей не без труда.

Впрочем, думаю, что она, как и все мы, давно поняла, что каждое решение Коренева всегда обусловлено какими-то серьезными причинами. И не стала упираться зря.

Объяснять свое видение будущей встречи на высшем уровне Олег начал сразу же после выхода из нашего временного пристанища, и буквально со второго предложения моя жена встала на дыбы:

— Как это? На саму встречу вы ломанетесь только втроем? А я что, рыжая?

Шутка насчет масти жену не успокоила. Как и попытки ее брата что-то объяснить:

— Без меня Вовка никуда не идет, ясно?

— Идет. Мне нужен человек, который способен вести переговоры с представителями местного уголовного мира на равных. И при этом не теряться, слыша непонятный жаргон. Гнуть нашу линию, не ударяя лицом в грязь…

— Специалист по гнилым базарам, в общем… — прокомментировал я, пытаясь заставить жену улыбнуться. Увы, у меня снова не получилось:

— Пускай гнет, что хочет. Но я буду стоять у него за спиной!

— Женщины тут не имеют права голоса — это раз… — не снижая темпа передвижения, совершенно не раздражаясь, продолжил объяснения Олег. — Поэтому их присутствие на встрече просто невозможно. Да, я понимаю, что ты готова переодеться в мужскую одежду, подстричься, сделать операцию по смене пола и тому подобное, лишь бы быть рядом с Глазом, но есть одна причина, проигнорировать которую тебе не удастся.

— Против смены пола я буду очень возражать… — взвыл я, но меня не стали слушать:

— Это какая такая причина?

— Случись что, кто, кроме тебя, сможет почувствовать нас издалека?

— Никто… И что из этого следует? — нахмурилась Беата.

— А то, что группа подстраховки, сидящая неподалеку от места встречи, без твоих способностей нафиг не нужна.

— Не надо класть яйца в одну корзину… — вырвалось у меня.

— Вроде того… — криво усмехнулся Коренев. — В общем, Угги, Вовка и я попробуем договориться. Если у нас что-то не складывается — вы помогаете нам выбраться.

Думаю, логика понятна…

— Почему ты не взял с собой Машу? — поинтересовалась Оливия.

— Из всей нашей компании она подготовлена слабее всего. А одного человека надо было оставить с Мимиром. На всякий случай…

— Слышь, Ольгерд! Если у вас начнутся проблемы, то я не намерена изображать из себя тяжеловоза! — никак не желая смириться с тем, что остается в группе поддержки, затараторила Беата.

— В смысле?

— Твои инструкции насчет того, что тут нельзя драться в джуше, я забуду сразу, ясно? И не уговаривай!!! — заметив, что Коренев пытается что-то сказать, возмутилась она.

— И не буду… — расхохотался Олег. — Если у нас возникнут проблемы, то можете творить все, что захотите… Я вас ничем не ограничиваю… …Выражение лиц встречающих нас шестерок должно было показывать нереальную крутость всей этой шарашкиной конторы. Правда, выпяченные вперед подбородки, нахмуренные брови и презрительные ухмылки всех четырех «шкафов», замерших у довольно аккуратного подъезда самого обычного местного восьмиэтажного «небоскреба» плохо сочетались с испуганными взглядами, бросаемыми на Угги: видимо, наша надежда и опора чем-то успел им насолить. Отметив для себя, что о «попойке» в кабаке Ольгерд рассказал явно не все, я, не дожидаясь, пока громилы посторонятся, первым вломился в дверной проем и ломанулся вверх по выщербленной, но идеально чистой лестнице. Слегка ошарашенный моей бесцеремонностью парниша в черном балахоне и ботинках, смахивающих на тех, которые на Земле носили всякие там эмо или готы, с трудом вырвался вперед, и, добежав до третьего этажа, распахнул довольно хлипкую, держащуюся на соплях дверь. И первым вошел в помещение.

Тормозить на входе я не стал: во-первых, не хотелось терять лицо. Во-вторых, находясь в состоянии джуше, я, скорее всего, успел бы среагировать на практически любой неприятный сюрприз, и, в-третьих, Ольгерд, движущийся следом, наверняка предупредил бы меня о засаде — его встроенный радар, как правило, не ошибался.