Каменный клинок - Василий Горъ

— Ну, и что за чайник прет навстречу в таком темпе? Нет, чтобы дать возможность вылезти? Ой, кися, это я тебя так? — ободранный, окровавленный, но живой Вовка, стоящий на четвереньках, смотрел на меня такими влюбленными глазами, что я забыла про кровь, текущую по лицу:

— Щепкин! Жив, скотина? А я боялась, что не успею…

— А что со мной может случиться? — криво ухмыльнулся он, и, с трудом встав на ноги, посмотрел куда-то за спину: — Если, конечно, меня не прикончит твой брат…

В отличии от этой паршивой каменюги, он сломал мне пару ребер… И нахрена, спрашивается?

— Ольгерд? Тебе? — не поверила я. — С чего это вдруг?

— Сам не врубаюсь… Ладно, потом разберемся. Где он, кстати?

Мне стало не по себе — увидев Вовку живым и здоровым, я умудрилась забыть о брате!

— Вот тут! Передо мной! — пройдя пару шагов к полузасыпанному камнями дверному проему, я, не дожидаясь ребят, начала растаскивать завал. …На лица Ольгерда и лежащего рядом с ним Угги было страшно смотреть. Пот, выступивший от перенапряжения, смешался с каменной крошкой и превратился в безобразную маску, сквозь которую с трудом угадывались впадины глаз и темные провалы ртов. Струйки крови, стекающие из носа, лопнувшие на вздувшихся от перенапряжения предплечьях рукава, ободранные и окровавленные колени, и хриплое дыхание довершали жуткую картину, открывшуюся нам после того, как мы смогли приподнять очередную плиту.

— Экстремальный жим лежа? — непонятно пошутил Вовка.

— Что-то вроде… — уронив упиравшиеся в плиту руки рядом с собой, обессилено пробормотал Ольгерд.

— И долго вы ее держали? — обалдело глядя на тяжеленный фрагмент перекрытия, перебила его Оливия. — Она же неподъемная!

— Поднимать мы как-то и не пытались… Достаточно того, что не дали себя придавить… — с трудом достав нож и распоров балахон на груди, Угги, отплевываясь, вырезал кусок чистой подкладки и принялся вытирать лицо. Все еще продолжая лежать на спине.

— Слышь, Олег, какого хрена ты меня ударил? — удостоверившись, что ребята живы и относительно здоровы, прошипел мой муж. — Мне теперь что, бояться поворачиваться к тебе спиной?

— Дернуть тебя к себе себя я не успевал. Чуть впереди и справа стояла какая-то железная конструкция, которая вряд ли промялась бы под падающей плитой. Я пытался подтолкнуть тебя поближе. Там должен был оказаться небольшой карман… — удивленный его тоном, Ольгерд приподнялся на локте и… обессилено рухнул обратно. — На ровном месте ты бы не выжил. Тем более, что смотрел под ноги и не видел момента обрушения…

— А вы, значит, видели? — покраснев от стыда и отведя взгляд в сторону, по инерции пробормотал Глаз.

— Я почему-то еще во время разговора прикидывал, как они перестраховались от того, что мы можем оказаться андроидами. Мелькнула мысль, что средства защиты должны быть механическими и очень простыми. Ведь в поле подавления никакие приборы не пашут. Правда, до такого я не додумался. Уронить потолок — неплохая идея. Только вот срабатывание ПОСЛЕ того, как умирает их первое лицо — это, на мой взгляд, глупость…

— А с чего ты взял, что разговаривал с первым лицом? — вспомнив Пророчество, хмыкнула я. — Тот, кто активировал ловушку, находился парой этажей выше, и без всяких проблем свалил несколько минут назад…

— Ты уверена? — на всякий случай спросил брат.

Вместо ответа я процитировала творение Эола.

— А что за «время баловства»? — задумчиво посмотрела на меня Оливия. — Начнем валять дурака?

— Кстати, а это идея! — Вовка аж подскочил на месте. Потом понуро посмотрел на меня, на Ольгерда, и, вздохнув, пробормотал: — Слышь, Коренев, прости придурка, ладно? Я, блин, подумал, что ты сбрендил и спецом пихнул меня под камень…

У меня отвалилась челюсть:

— Он? Тебя? Спецом? Ну, ты и…

Ольгерд, продолжая лежать, вдруг смешно всхлипнул и… расхохотался…