Империя травы. Том 1 - Тэд Уильямс

Порто посмотрел на живот своего товарища, немного великоватый для бедного наемника, но ничего не сказал. За проведенные с эркинландером дни он успел его полюбить. А еще он в какой-то момент подумал, что довольно долго, в основном, проводил время с рыцарями Астрианом и Ольверисом – и принцем Морганом, конечно, – и успел разучиться делать что-то полезное, он пил с ними и слушал их шутки, объектом которых, как правило, являлся он сам, хотя это его не слишком огорчало: он много лет провел в одиночестве после смерти жены и ребенка и был счастлив любой компании, верил, что даже самые жесткие проделки Астриана являются обычным казарменным юмором.

«Клянусь Богом, если бы я избегал всех, кто смеялся над моим ростом, фигурой или пьянством, мне пришлось бы стать отшельником в самом дремучем лесу».

Мысли о дремучем лесу напомнили ему о пропавшем принце, и Порто стало страшно.

«Молю тебя, Господь наш Усирис, наш Спаситель, помоги троллям найти живого и здорового Моргана и привести его к королю и королеве».

Они с сержантом остановились, чтобы изменить свой внешний вид, на вершине одного из холмов, окружавших Кровавое озеро на востоке. С места, где они стояли, открывался прекрасный вид на бурлившую внизу толпу, которая сверху больше походила на блох, снующих в долине, или на город без улиц и домов.

– Как же их много! – сказал Порто. – Кто бы мог такое предположить?

– Тот, кто участвовал в войне с ними, – ответил Левиас, вытиравший грязные руки о рукава. – Я не участвовал, но слышал рассказы отца.

– Твой отец был солдатом?

– Да, как и я. Эркингардом. И гордился этим. Он и его товарищи держали оборону перед Имстреккой, когда Луговые тритинги решили, что уже одержали победу, – сотни всадников устремились в атаку и кричали как демоны, но отважные Деревья и Драконы сумели их остановить. Тритинги едва не схватили короля Саймона во время того сражения, вы же знаете. Но разве ты в нем не участвовал? У тебя, надеюсь, ты меня простишь, вполне подходящий возраст.

Порто покачал головой.

– Да, я воевал с Луговыми тритингами, но за Вареллана, отца Салюсера. Нас отправили против южных тритингов вдоль нашей границы, и, поверь мне, мы участвовали в большом количестве сражений. Нам сказали, что мы догоним тех, кто будет ехать на пони, и нанесем по ним удар, в результате они окажутся зажатыми между нами и эркинландцами. Позднее я начал понимать, что мы лишь помогали Вареллану отбросить тритингов к границе с Наббаном, и восставшие на севере ничего не знали о нашей войне.

– Подобные вещи меня не касаются, – весело заявил Левиас. – Я иду туда, куда скажут, и делаю то, что приказывают, и, конечно, верю в Бога. Планы королей и министров – не мое дело.

«Но именно планы королей и министров определяют – жить таким людям, как мы, или умереть», – подумал Порто.

Он все еще с горечью вспоминал Вареллана, хотя герцог Наббана давно умер. Тысяча солдат из Пердруина воевала под знаменами Вареллана, но менее половины вернулось домой, их принесли в жертву, чтобы удержать земли аристократа из Наббана. Это стало одной из причин, по которым Порто повлекло на север, к королю Саймону и королеве Мириамель, которые думали о защите всех своих граждан, а не только богатых.

Левиас вытер нож о штаны, а потом посмотрел на свое отражение на клинке.

– Ну, теперь мы выглядим, как настоящее отребье. Не пора ли спуститься вниз и присоединиться к их празднику?

– Они собираются здесь именно для этого? Ради фестиваля? – спросил Порто.

Левиас спрятал нож в ножны.

– Я уже говорил, что почти ничего про них не знаю, и могу опираться только на слухи. Каждый год кланы съезжаются сюда, к этому озеру и горам, которые считают священными. Они торгуют с чужаками, обмениваются невестами и лошадьми, разрешают споры, приносят жертвы своим диким богам. Это единственное время, когда они собираются вместе, за исключением тех случаев, когда умирает кто-то из великих вождей – «шан», как они их называют. Но у обитателей лугов уже много лет нет такого лидера, как не было его во время последней войны. Вот почему нам нет нужды беспокоиться из-за их огромной численности. Единственные, кого таны тритингов ненавидят больше, чем жителей городов, это другие таны. Они постоянно друг друга обманывают, и у каждого тана столько поводов для кровной мести, сколько у пса блох. А теперь пойдем, сэр Порто. – Он закинул на плечи мешок и повел вниз лошадь по узкой, извивающейся тропе. – Сейчас нам следует думать не о танах, а о графе Эолейре.

Порто последовал за ним, стараясь не обращать внимания на боль в коленях, которая возникала после каждого шага вниз. Думать об Эолейре – правильная мысль, но поможет ли это его найти среди тысяч тритингов, ненавидящих людей из городов.

– Боже мой, – прошептал Левиас, снова начавший упоминать имя Господа всуе, – ты ее видишь? Она выставила наружу половину своих сисек! А я думал, что тритинги не выпускают своих женщин из фургонов.

Порто вслед за сержантом повернулся посмотреть на широкобедрую женщину тритингов, которая уверенной походкой прошла мимо них, демонстрируя всем огромный вырез.

– Может быть, она пытается найти мужа, – предположил Порто.

– Я слышал, что тритинги иногда берут несколько жен. – Левиас наклонился ближе, потому что теперь их со всех сторон окружали обитатели лугов. Вдоль грязных обочин выстроились фургоны, некоторые совсем скромные, другие роскошные, точно дворцы на колесах, рядом с большинством имелись временные загоны с лошадьми и домашним скотом. – Они попирают законы Бога, – продолжал Левиас. – Интересно, согласилась бы моя жена, упокой Господь ее душу, делить меня с другой женщиной?

– Она бы подумала, что тебя хватит на всех, так мне кажется, – сказал Порто.

Левиас посмотрел на него.

– Шутка! – сказал сержант и усмехнулся. – Порто Суровый пошутил. Не лучшим образом, но все равно… – Его внимание привлек большой фургон, с грохотом кативший по центру дороги, управлял им гримасничавший бородатый мужчина, которого совершенно не беспокоило, задавит он кого-то или нет. Левиас и Порто отскочили в сторону, но их окатило грязью из-под колес.

– Мы могли просто подождать, пока проклятые фургоны позаботятся о нашей маскировке, – проворчал Левиас, стирая большую часть грязи с колен и щиколоток.

– Как ты думаешь, где могут быть разбойники? – спросил Порто.

– Ну, это нам предстоит выяснить. Я понятия не имею, – ответил Левиас.

В одном они совершенно точно не сомневались: сделать это будет очень нелегко. Они находились почти в городе, где собралось огромное количество людей, и ни один из них никогда не бывал в таких местах. Насколько хватало глаз, начиная от подножия гор и до озера, по берегам раскинулись лагеря разных танов, повсюду виднелись колеи, оставленные колесами фургонов, а также широкие полосы грязи, совсем как на главной улице Эрчестера. Над землей плыли клубы дыма множества костров, отчего глаза у Порто начали слезиться. В этот безветренный день дым в некоторых местах был таким густым, что видимость ограничивалась дюжиной шагов.