Встретимся в Силуране! - Ольга Голотвина

Ах, как неудачно дед сидит – не спрыгнешь на него! И колокол прямо под рукой у этого старого дурака!..

Раздались тяжелые шаги, эхо заметалось по коридору. Дед насторожился, коробка тут же исчезла среди тряпья.

Прямо под желобом, на котором лежал Орешек, прошли четверо с факелами, у каждого – короткий меч. Хвала богам караул вверх не глядел.

– Привет, Дед-Мухомор! – окликнул старика тот, кто судя по всему, был в четверке главным. – Не спишь?

– Как можно, как можно! – дребезжащим голосом залебезил старикашка. – Глаз не смыкаю!

Верзила шагнул вбок и пропал из поля зрения Орешка Судя по тому, как запрыгали по пещере пятна света, караульный повыше поднял свой факел.

– Они что, так и сидят, словно каменные?

– Так и сидят, только баба немножко поплакала… а теперь тихая.

– Если что – звони в колокол, мы уж разом… Да не хлопай ушами, пень гнилой, а то враз на нижние ярусы угодишь!

– Да ты что, храни Безликие!.. Понял, я понял…

Караул, стуча сапогами, пошел дальше (выходит, пещера была сквозная, коридор тянулся и по ту сторону). Старикашка проводил ушедших взглядом, извлек из ветоши заветную коробку и загремел костяшками.

Внезапно Орешку пришла в голову дерзкая до нахальства идея. А что, может сработать! Жаль, нельзя пошептаться с друзьями! Остается надеяться, что они сами обо всем догадаются…

Орешек, невидимый в темном коридоре, по-кошачьи бесшумно спрыгнул с желоба на пол и негромко, но весело воскликнул из мрака:

– Эй, Дед-Мухомор, каково караулится?

Лежащие на желобе сообщники Орешка пережили несколько весьма неприятных мгновений, решив, что Сокол сошел с ума.

Встревоженный старик вскинул руку к веревке колокола, но трезвон поднимать не стал: уж очень приветливо звучал незнакомый голос.

Орешек спокойно вышел на свет. За свою внешность он мог не опасаться: странствие по лесу и ползание по желобу отнюдь не добавили щегольства его одежде, а именно это ему сейчас и требовалось.

– Кто таков будешь? – подозрительно спросил сторож.

– Королевский виночерпий, – ответил Орешек, без приглашения усаживаясь рядом со стариком на ветошь. – А скажи-ка ты мне…

– Из надсмотрщиков, что ли? – перебил его сторож неприязненно.

– Угадал, дедушка.

– То-то я гляжу – рожа наглая… С какого яруса?

– Со второго, – наугад ответил Орешек. – Я что спросить-то хочу…

– Со второго? А как сюда пришел? Заперто везде… – Рука сторожа вновь взялась за веревку.

– Ой, дедуля, не шуми, я ж к тебе со всей душой… а заперто – так то для дураков заперто! – фыркнул Орешек.

– И за каким болотным демоном ты сюда приперся?

– Так я ж и говорю, а ты не слушаешь… Тут мне подземный ветерок в уши надул, что у тебя имеется коробка для «радуги»…

Дед убрал руку с веревки и возмущенно затряс тощей бороденкой:

– Какой такой ветерок? Плюнь этому ветерку в морду! Я порядки помню: под землей – ни выпивки, ни денег, ни этой гремучей заразы! Так что, парень, вали к тем, кто тебя послал, и…

– Порядки, дед, – назидательно сообщил Орешек, – для дурней заведены. А умный эти порядки завсегда подправит. Другой раз в гости наведаюсь – прихвачу баклажку. Наррабанского не обещаю, но «водичку из-под кочки» мне сверху передали чистую да крепкую. По башке бьет, как кузнечным молотом. А что до денег, так я… Э, пустой это треп! Раз в «Радугу» не играешь… – Орешек замолчал и встал.

– Э-э, парень!.. – в смятении воскликнул дед, переводя взгляд с собеседника на колокол. – Ты… это самое… ты куда?

– На бал во дворец! – отрезал Орешек, поворачиваясь к старику спиной. – А я-то тебя за умного считал…

– Покажи деньги, – негромко сказал старик вслед странному ночному гостю.

Орешек остановился, жестом фокусника извлек откуда-то кошелек, подкинул на ладони:

– Так играем или нет, старый ты гриб? Не сводя взгляда с кошелька, дед вытащил из-под тряпок коробку.

– Другое дело! – просиял Орешек. – А насчет денег ты зря сомневался. Думаешь, нас с дружком со второго яруса просто так выпустили? Задаром?

– С дружком? – переспросил вконец сбитый с толку старик. – С каким еще дружком?

– А с таким, у которого тоже деньжата водятся. Мы сразу-то вдвоем не сунулись, боялись тебя, почтенный, испугать… Эй, Тощий, давай сюда! Старик – свой человек!

– Не ори! – спохватился «свой человек». – Караул наведешь… Небось недавно тут?

– Мы оба тут недавно, – сказал, возникая из темноты, умница Челивис. – Голос его стал грубее, надменные манеры Сына Рода исчезли напрочь. – Ух, прямо руки чешутся, как хочется костяшки побросать… Слышь, дед, а караул часто ходит?

– Частенько… Да вы, парни, не тревожьтесь, их издали слыхать. Спрячетесь в темном углу, ветошкой накроетесь – вроде груда тряпья лежит…

– Золотой ты дед! – совершенно искренне сказал Орешек. Краем глаза он глянул на большую, с массивными прутьями клетку, в которой прильнули друг к другу две несчастные, потерянные фигуры, едва различимые в полумраке. – У тебя деньги-то есть? А то и в долг поверим, коробка ведь твоя…

– Еще чего! – оскорбился старик. Он встал, ушел за клетку, долго постукивал там какими-то черепками. Наконец вернулся и гордо предъявил три медяка.

– А у нас и серебра малость найдется, – сообщил Челивис, который успел за время отсутствия сторожа перетряхнуть свой кошелек и припрятать большую часть денег.

Услышав про серебро, старик на глазах помолодел: спина распрямилась, плечи расправились, глаза засверкали.

– Садись, не тяни, – махнул рукой Челивис и устроился под факелами так, что сторожу пришлось сесть спиной к клетке с пленниками.

Принимая из рук деда коробку, Орешек сделал сообщнику знак, у аршмирских шулеров означающий «играем на проигрыш, не жалеем денег». Челивис ответил надменным взглядом: мол, соображаю, не учи… Но тут же в этом взгляде мелькнуло изумление. До игрока дошло, что его партнер – Сын Клана! – слишком много знает.

Старик не заметил этой безмолвной беседы. Он вообще перестал замечать что бы то ни было, кроме гремящей коробки и падающих на пол костяшек. Лиса-удача, вертя хвостом, бегала по кругу, но чаще других выигрывал старик. От азарта у него тряслись руки. В эти мгновения у него за спиной мог бы проползти дракон или протанцевать свадебная процессия – сторож не обернулся бы. И уж разумеется, он не заметил, как с желоба на клетку тихо спустилась темная фигура, растянулась ничком…

Пленники, люди бывалые и сообразительные, ни вскриком, ни резким движением не выдали своего потрясения. Лишь с надеждой поглядывали наверх – туда, где неведомый спаситель, вцепившись в толстые металлические прутья, стал с усилием их раздвигать.