Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

Впрочем, теперь, когда у них были телефоны всех квартир подъезда, можно было начинать обзванивать потенциальных конкурентов.

Окуркин живо набрал первый попавшийся номер и, когда ему ответили «але», строго спросил:

– А вы не едете, случайно, на бал завтра, а? Чего? От такого же слышу! – Леха нажал отбой и досадливо мотнул головой.

– Чего сказали? – поинтересовался Серега.

– Не сказали – сразу послали.

– А сказали-то чего?

– Я тебе потом скажу, без Любы.

Окуркин набрал новый номер и, опираясь на опыт предыдущего общения, выбрал большее вкрадчивый и мягкий тон.

– Добрый день, мущина… Скажите, что вы делаете завтра часиков в восемь вечера? Что? Да-а? От гамасека слышу, чмо болотное!

Окуркин снова бросил трубку и сокрушенно вздохнул:

– Ну почему у нас люди такие некультурные, а? Почему не могут нормально ответить на простой вопрос: «Мущина, что делаете завтра вечером?»

– Еще звонить будешь? – спросил Серега.

– Буду. Но только один раз.

Леха, заметно нервничая, набрал следующий номер и, как только там ответили, громко крикнул:

– Сам ты «алле»!

И бросил трубку на рычаг.

– Да. Плохо мы живем. В какой-то грязи, в воровстве, в пьянстве и невежестве. Кто виноват, спрашивается, и что делать… – произнес он с пафосом.

В дверь позвонили.

– Я открою, – сказал Леха и вышел в прихожую.

Щелкнул замок, послышались голоса. Окуркин вернулся в комнату.

– Серег, там хозяина требуют.

Ничего не подозревающий Тютюнин подошел к двери и сейчас же получил по морде, да так, что кулем свалился на пол.

– В следующий раз, гад, будешь знать, как взрослым дядям грубить.

Сказав это, дяди ушли, оставив Серегу с задумчивым видом смотреть на потолок прихожей.

– Ой, опять, что ли, вешалка с польтами упала? – крикнула из комнаты Люба.

– Да, упала! – ответил Леха и протянул другу руку:

– Вставай, Серег. Давай я тебе помогу.

– Да пошел ты! – оттолкнул его Тютюнин и самостоятельно поднялся с пола.

– Да я, честное слово, не знал, что они задумали. Они же мне не говорили, зачем пришли. Просто спросили: «Ты хозяин?» А я говорю: «Нет». А они говорят: «Позови его». Ну я его и позвал.

Не говоря ни слова, Тютюнин вернулся на диван и, глубоко вздохнув, немного успокоился.

– Ладно, – сказал он, пытаясь отогнать обиду. – Что у нас получилось? Едут они на бал или нет?

– Да разве их поймешь, грубиянов этих? – вмешалась Люба. – Кто там приходил-то?

– Соседи… – угрюмо ответил Сергей.

– А чего хотели?

– Чтобы мы не звонили им больше.

– Вот ведь чувствительные какие, а? – рассердилась Люба и даже отложила вышивание портрета артиста Галкина. – Правильно, что я у них квитанции позабирала. Правильно.

– Послушай, Люба, – вдруг заинтересовался Сергей, смутно вспомнив какие-то разговоры соседей по подъезду. – А больше ты у них из ящиков ничего не забирала?

– Я – ничего. Вот только эти квитанции, газетки и письма.

– Да ты что, Люба?! – Сергей вскочил с дивана, потрясая руками. – Люба, да нас же прибьют без суда и следствия, если об этом узнают! Ну газетки ладно – может, ты их хоть читать будешь, но письма, Люба, зачем тебе письма?!

– Мама сказал – все брать, – просто ответила Люба. – Сказала, что все может пригодиться. Вот и квитанции пожалуйста – доброе дело сделали.

– Да уж, доброе! – с сарказмом повторил Серега и потрогал припухшую скулу.