Ведьма и ее питомцы - Анна Бруша

Я склонила голову набок, рассматривая содержимое котла. Пора было переходить к приданию формы моей виверне. Но вдохновения не было.

И всему виной Мерлин, окопавшийся в башне. Его присутствие я ощущала даже на расстоянии.

Кикимора настучала, что маг много колдовал, много сидел на полу, сложив ноги бубликом (несколько раз у нее переспросила, но не ручаюсь за точность перевода с кикиморинского). Сама кикимора, естественно, ничего не могла разобрать: ни какими заклинаниями он пользовался, ни какие знаки чертил. А потом этот негодяй почувствовал присутствие нечисти и навесил на окна какие-то чары, так что следить за ним стало невозможно.

Это настораживало. Я бы даже сказала, напрягало. Тем более, что колдун оставил меня в покое. Больше не приходил, бесед не затевал. Полагаю, что его все-таки задела проявленная мной "черствость" и нежелание готовить ему завтрак, но кто его разберет, что он там задумал. Однако я не верю, что он решил просто жить и смирился со своим положением. Тем более, он с такой горячностью рассуждал о переменах. И вот уже три дня от него нет никаких вестей. Ни слуху ни духу. Очень подозрительно. Я приготовилась держать осаду, вести с ним ядовитые словесные перепалки, а он совершенно не оправдывает моих ожиданий. Подлец.

И был еще неприятный вопрос с фамильяром…

К счастью, на Ксенофонта присутствие мага никак не повлияло, он вел обычный свой кошачий образ жизни, и подвал уже начал пополняться новыми умертвиями. Меня радовало, что кот не предпринимал попыток меня оставить и вернуться в башню, чтобы занять место фамильяра колдуна. Надеюсь, что такая вредная идея так и не придет в его маленькую черепушку.

Я вгляделась в мутные глубины алхимической субстанции.

Да уж, для такой работы нужна крайняя сосредоточенность, кристальная ясность мысли. А в моем состоянии лучше не начинать, а то форма выйдет кривая и нежизнеспособная.

Пришлось закрыть котел тяжелой крышкой. Пусть еще настоится. Возможно, это добавит виверне каких-нибудь удивительных свойств.

— Что, этот красавчик маг больше не придет и не очистит твой подвал?

Я резко обернулась. В словах духа из табакерки мне послышалась жуткая пошлость. Но табакерка выглядела подчеркнуто бесстрастно.

— Надеюсь, он забыл дорогу в мой дом.

Почему-то я сразу же подумала про огород. Мерлин же должен чем-то питаться. Рыбина хоть и была здоровой, но ее явно не хватит надолго… А горошек и салат на месте. Никаких следов мага.

— Нет, я не буду его жалеть, — сказала я. — Мне нет дела до его диеты.

— А кто говорит про жалость? — изумилась табакерка. — Я сказал, что он красив.

— Много ты понимаешь. Так, ничего выдающегося.

Дух издал противный звук, который должен был мне сказать, что понимает узник табакерки в магах поболее меня.

Я бы скорее укусила себя за локоть, чем признала, что Мерлин действительно красив.

Дом сотрясся. Со стола попадали книжки. Чашки и тарелки выпрыгнули с полок и устремились к полу, чтобы с радостным звоном превратиться в осколки.

Котел угрожающе накренился. Табакерка воспользовалась суматохой и прыгнула с каминной полки — быстрый кувырок, и она закатилась за печку.

Ксенофонт был вырван из объятий своей лежанки. Приземлился на лапы и заозирался вокруг, глядя на мир дикими глазами.

Я же едва успела бросить заклинание, чтобы все замерло. Но все равно несколько стаканов умудрились разбиться.

Сама я не удержалась на ногах и шлепнулась на пол.

Где-то далеко в горах раздался трескучий грохот — это сорвались лавины и устремились вниз по склонам.

— Нет, он невыносим. Что он себе позволяет? Я так и знала, что от магов ничего хорошего не жди. Он пытается все разрушить.