Наследник для медведя - Анна Владимирова

Джастис промолчал, но вдруг посмотрел ребенку в глаза и тихо сказал:

— Давай, пора… Не бойся.

Денвер медленно перевел взгляд на свои ручки, сжимающие белый халат на плечах мужчин, и ногти вдруг стремительно удлинились и переросли в коричневые загнутые когти.

— Ты будешь держать? — таращилась я на Денвера, стремительно обрастающего шерстью, пока Джастис осторожно снимал с него боди. Хоть одежда эластичная, но все равно не хотелось доставлять Денверу лишний стресс давящим воротом или рукавами.

— Буду — улыбался он.

Мы оба смотрели во все глаза, как «наш» малыш меняется. Я старалась не смотреть на лицо — все же к такому сложно привыкнуть, но уже было понятно, кто у нас во второй ипостаси.

— Боже, медвежонок, — выдохнула я. — Он — медведь!

Как же странно, что такой обычно пугающий момент в случае с любимым Денвером выглядел новым рождением.

— Здорово, да? — говорил Джастис больше для малыша. Взгляд у того претерпел последние изменения, и вот он уже внимательно смотрел на нас лохматым маленьким медведем. — Подержишь?

— Не-не, — испуганно округлила я глаза, а Джастис усмехнулся и опустил медвежонка на пол:

— Бери…

Денвер неуклюже качнулся на лапах и сел на попу, удивленно оглядываясь. Полузвери не теряли осознанного мышления при обороте, но некоторые особенности все же имелись — зверь не умел звонить по мобильному или работать за компьютером, потому что животному это не нужно. Но в то же время они отлично различали близких людей, не трогали тех, кого не считали врагами. Рэму не стоило меня ненавидеть — мы изучали полузверей с их добровольного согласия. С каждым подписан договор, а полузвери в штате, такие как Джастис, делали процесс более гладким.

Вопрос оставался лишь в цели. Я изучала феномен полузверей как новый элемент нашего мира, но кто мог гарантировать, что эти знания не будут использованы во вред?

Кроме того, некоторые проблемы с полузверьми были общими — некоторые из них «зверели» в буквальном смысле, забывая, как обращаться в человека. И этих случаев становилось все больше, что и вызывало напряжение в обществе, а иногда и панику.

— Ему нужен отец, — присел Джастис на пол, осторожно помогая малышу. — Усыновить его просто абы кому нельзя — отец должен быть таким же по виду…

Я тяжело вздохнула, усаживаясь рядом:

— Будем искать, — предложила осторожно. — У нас же целая база в доступе, может, кто-то делал заявку на такого малыша, или можно будет уговорить кого-то взять его.

Он только покачал головой:

— Возьми его, не бойся, ему нужна поддержка сейчас, а не когда-нибудь, когда ему повезет с родителем.

Я осторожно коснулась медвежонка между ушей, привлекая его внимание:

— Пойдешь ко мне?

Тот придвинулся к моим коленям и принялся настороженно их обнюхивать.

— Не бойся, — подсказывал Джастис, вызывая почему-то раздражение. А Денвер вдруг оживился, потянувшись ко мне, и залез на колени, не отрывая носа, внюхиваясь в каждый сантиметр юбки. Джастис помрачнел.

— Что такое? — обняла осторожно малыша, чтобы он не скатился, погруженный всецело в свое увлекательное занятие.

— Слышит чужой запах от тебя, — нехотя объяснил Джастис. — Давай его сюда, а то может испугаться…

Но у Денвера было другое мнение. Он вдруг извернулся и куснул Джастиса за руку.

— Ничего себе, — выдохнула я, сглатывая. В этот момент стало боязно и одновременно стыдно, что испугалась.

— А что б тебя, — тряс рукой Джас, хмурясь, но явно пытаясь обуздать раздражение.

— Не учи малыша плохому, — осторожно усмехнулась я и прыснула, глядя, как смешно Денвер высунул язык.

— А тебе идет, — отсел Джастис на пару шагов и подпер голову рукой, любуясь.

— Будто тебя волнует такой вид, — осторожно гладила медвежонка.

— Всех нас волнует, ты же знаешь. Я бы с ума сошел, если бы пропал мой котенок…

Анализы Денвера показывали, что его матерью была человеческая женщина. Скорее всего, отец и не знал о существовании своего ребенка, иначе вряд ли бы позволил его обречь на смерть. Хотя никто точно не знает… Зарегистрированные и исследуемые оборотни однозначно выигрывают в номинации «Лучшие родители». Пожалуй, ни один человек так не заботится о своих детях, как эти. Не дай бог обидеть ребенка полузверя — проблем не оберешься. Поэтому учиться в человеческих школах такие дети не могли. В целом, люди за стеной выдыхают свободнее, когда очередная новая семья из оборотня и человека отправляется жить за пределы города под опеку полузверей.

Малыш разлегся на моих коленях и принялся покусывать руку, довольно порыкивая.

— Как думаешь, когда вернется в человеческий облик? — тихо спросила я.

— Не думай об этом так. Для них эта ипостась такая же нормальная. Он не может «вернуться», он в себе.

— Мне непривычно, у меня не было такого малыша никогда, — трепала я легонько мелкого за ушком.

— Привыкай. Представь, что ты его мама. Мама млеет от любого ребенка, даже если тот — «неведома зверюшка».

— Хреновая бы из меня мать вышла, — усмехнулась я. Открытие не порадовало. — Бедный ребенок…