Слуга его соплейшества - Константин Павлов

«Держись за стремя»

И я очнулся в положении «кольца и гимнаст», почти повиснув на толстой скобе рядом с ржавой пяткой, на которой красовалась устрашающая шпора с колёсиком.

«Внимание! У вас активировано умение „Держаться за стремя“», — порадовала меня система. И не успел я это осмыслить, как Светозарчик дал шпоры коню.

Мы с лошадью заорали одновременно. А потом ноги оторвались от земли, и площадь радостно прыгнула вверх-вниз.

Я зажмурился.

Через пол минуты качки я всё ещё был жив и приоткрыл один глаз. Площадь осталась позади. Мир по-прежнему качался, я всё ещё цеплялся за стремя, и умудрялся при этом перебирать ногами по дороге. Конь Светозарчика довольно бодро рысил по Синим Травкам, а я бежал рядом, как защемивший в троллейбусе голову волк из «Ну погоди». Очень хотелось сказать что-нибудь тёплое мальчишке, но я по-прежнему мог только возмущённо молчать. Поэтому я мысленно плюнул и решил хотя бы оглядеться и угадать планы моего новообретённого хозяина.

Мы проехали мимо домов местной знати, украшенных ажурными башенками. Миновали жилища богачей, пониже, но поярче, которые было запрещено выводить в высоту, но не возбранялось раскрашивать и украшать, чем богачи и пользовались. Мы проехали через ворота в каменной высоченной стене. Цитадель осталась за спиной. Дальше потянулись дома попроще, ремесленного и небогатого люда. Каменная кладка временами сменялась бревенчатой мостовой, а дома уже красили через одного, зато за заборами хрюкали свиньи и голосила прочая живность. Прохожие в тёмном платье прижимались при виде нас к заборам, а я никак не мог понять, почему не стёр до колен ноги. Всё это время я бежал с лошадью наравне, спасибо игровому произволу.

Пока я разглядывал свои многострадальные конечности в обмотках, мы миновали ещё одни ворота и ещё одну стену — пониже и деревянную.

Дальше всё поменялось, будто по воле злого колдуна. Все дома разом просели и расплылись, будто были сделаны из теста. Дорога превратилась в плохо вытоптанную полосу между кривых заборов и стен, с вечными глубокими лужами, из которых впору было ловить рыбу. Запахло близкой свалкой. Временами домишки стеснялись один к другому, криво слепленные из нешкуренных брёвен и глины, затянутые сверху шкурами и травой. Из щелей в некоторых крышах вовсю валил дым, слышались радостные крики. Укутанные в плащи личности мелькали то сбоку, то впереди, слишком быстро и ловко, чтобы их толком заметить. Мраком и безысходностью веяло от этих мест. И ещё скорой битвой.

Я бы, конечно, предпочёл отдохнуть в хорошем кабачке, но… мог только молчать в тряпочку.

Возле одного кривого чёрного забора хозяин остановился. Кивнул на покосившиеся ворота, набитые из разных жердей.

Намёк понял. Я с наслаждением отцепился от стремени, с влажным треском оттащил створку, оторвав пару гнилых палок. В глубине маленького дворика притаилась лачуга, идеально подходящая для жилья злобной ведьмы с вооот такенными когтями и котом.

И ей сейчас предстояло получить по горбу клинком.

Конь ловко скользнул в приоткрытые ворота и стал у какого-то сарайчика в стороне. Мой грозный хозяин неловко съехал вместе с седлом, не глядя швырнул повод на истёртую коновязь, и нырнул через низкую дверь в хижину, даже не взяв с собой меч.

Ну и ладно. Хозяйское дело. Любовь зла. О вкусах не спорят.

Мысленно насвистывая, я повернулся спиной к дому и начал оглядывать кривой забор. Тянулись минуты. Конь жевал замшелую крышу сарая, похрустывая палочками хвороста.

А вдруг его опоили или обидели?

По ощущениям, он был жив-здоров, но что я вообще знаю о всех этих умениях и условностях? Опыт оставалось только набирать.

Я отчаянно шагнул в тёмный проём, скользнул через сени к пятну света за поворотом и облегчённо вздохнул. Со Светозарчиком всё было в порядке. Он лежал на укрытом шкурами топчане, один, красуясь болтающимся поножем и пятнистым исподним. Под шлёмом он оказался молодчиком лет сорока, со спутанными светлыми волосами до плеч и пустым взглядом. Никто на него не покушался и к нему не спешил. Глаза всё больше привыкали к полумраку. Я оглядел комнатушку. Нда. Если ведьма здесь и когда-то жила, то в ужасе удрала от такого беспорядка. Немытая посуда высилась горой у окна, по утоптанному земляному полу валялись среди огрызков и костей части доспеха, и я почти слышал, как беспробудно пьёт под печкой смирившийся домовой. Всё вокруг раздражало, было наполнено каким-то недобрым багрянцем, от которого у меня просто зачесались руки. В какой-то момент я решил, что мой отважный господин вторгся в логово тролля и ждёт хозяина. Но потом пригляделся к стойке для оружия, к висящему на стене флагу с грустным перепачканным котом.

Нда. Не так я представлял жильё паладина-героя. Хотя, сейчас Светозарчик вполне ему соответствовал. Похоже, без помощи слуги он не мог толком ни поесть, ни одеться.

— Служи верно, не знай скверны, или познакомишься с плёткой! — внушительно заявил с кровати господин, — Отблески моей славы накроют тебя сияющим плащом! Мы, служители света, не ищем земных богатств и не заботимся о бренной плоти. Но твоя помощь будет принята ТАМ!

И он поднял взгляд в кривые балки, между которыми сосредоточенный паук доплетал очередной сюрприз для мух.

— Служить вам — единственная награда, — протарабанил я, даже не управляя своим языком.

В наступившей на миг тишине было слышно, как конь шумно счёсывает седло о забор.

— И не говорите маме про это всё. Пожалуйста, — тихо, как-то по детски добавил Светозар.

Я согласно кивнул, протирая невесть как оказавшуюся в моих руках кастрюлю оторванной от моей рубахи тряпочкой. С каждым движением посуда становилась всё чище, и утихал зуд в руках.

Зато всё больше раздражал чугунок у печи, по слоям грязи на котором вполне можно было считать голодные и тучные годы…

Руки с хлюпаньем выскакивали из наполненных гелем чудо-рукавов. В первую очередь я украдкой глянул на пальцы. Не удивился бы волдырям после выдраивания двух десятков посудин. Это были очень, очень долгие два игровых часа.

Но после вирта краски реальности вдруг показались тусклей. Я оглядел уставленный железками гараж, будто увидев его впервые.

— Как вы себя чувствуете? — бодро поинтересовался оператор капсулы за секунду до того, как отступить перед неодолимой силой в брючном костюме на каблуках.

— Как Дениска? — напористо поинтересовалась Екатерина, и я пожалел, что в этот раз не могу спрятаться у охотника на ведьм за широкой спиной. Ей совершенно не было дела до того, что я вылезал из комбинезона не особо одетым. С другой стороны, с такого рода публикой я тоже привык общаться.

Дочка директора уже успела сделать умный вид «всё знаю, но проверяю», явно натренированный с штукатурщиками.

— Ну вы же знаете, — доверительно отозвался я, как умный умному, — Сразу всего не охватить. Но в целом он очень, очень радует. Только что ему зачли два сложнейших квеста.