Слуга его соплейшества - Константин Павлов

Пока не вмешался Светозарчик. Одним движением хозяин съехал с коня, и направился к воде, вытянув меч из ножен.

— Во имя света! — заорал он на подходе.

Наверное, комары удивились бы меньше, если бы за ними с рёвом начал гоняться боевой реактивный самолёт. Игры и лягушки кинулись врассыпную, все они были первого уровня и совершенно не желали сражаться с девятым. А Светозарчик с уханьем обрушил на воду свой клинок.

Брызги грязи долетели до самого моста.

После десятка ударов выносливость у хозяина заметно просела. Ещё чуть позже возник дебаф «заляпанные глаза». В конце концов, паладин устало поднялся по берегу и сел на чью-то брошенную сумку.

Хозяин решил не возмущаться.

«Собери добычу», — вспыхнул приказ, и я послушно нырнул в грязь, шаря по ней пальцами.

«Лягушачья шкурка», «Лягушачья икра», «Лягушачья перчатка» — старательно сгребал я в сумку скользкое барахло, даже не стараясь разобраться. Притихшие саппортщики таращились на нас с безопасного расстояния. Я был готов перечерпать всю береговую жижу, но вдруг услышал возмущённое кваканье и очень вовремя поднял голову. На меня с пяти сторон надвигались горки с выпученными глазами, словно африканские крокодилы на антилопу. Здешние лягушки могли бояться паладина, опасаться качающихся игроков, но вот меня…

Додумывать я не стал и шустро выбрался на берег.

Сердце моё переполняла гордость за господина и его славную победу.

Обратный путь сопровождался влажным хлюпаньем моих обмоток на ногах.

Я вывалил всю добычу за домом, снял доспехи с хозяина, и пошёл расседлать коня, мечтая отдохнуть.

Наивный.

Это были очень долгие полдня, с перерывами на отдохнуть, когда проседала скудная выносливость, и долгой чередой ошибок и проб, после которых выяснилось, что я могу нести только наполовину полный чугунок, а упущенное ведро бьёт по ноге не так больно, как сковородка. Но убогая хижина постепенно преображалась, и всё меньше подсвеченных красным мест вызывали у меня желание вцепиться в них со всем героическим старанием.

Протёртый пузырь на окне пропускал теперь гораздо больше света, изгнанные вместе со старыми шкурами клопы строили планы мести на свалке в овраге, посуда уже больше напоминала себя, а не комья грязного жира. Даже чуть протрезвевший от суеты домовой, с которым я успел познакомиться, неуверенно пустил плюс один к бодрости для каждого переступившего порог. Я перечистил все бляхи, вытряхнул флаги и коврики, отправил в изгнание чью-то сушёную лапу, и в домике почти было можно жить. Руки в прямом и переносном смысле чесались заняться оружием и конём, но пока за спиной оставалась эта клоака разрухи и боли, работа просто валилась из пальцев.

Встревоженный моей суетой паук смылся куда-то под самую крышу, в печке затрещал хворост, и когда я налил первую тарелку похлёбки, то почувствовал себя космонавтом, пешком добравшимся до Луны.

А ещё я научился чудно выводить грязь.

Светозарчик, который уже переоделся в выстиранное исподнее, потянулся за ложкой. За всё это время он не проронил ни слова, но уступал мне во время уборки место, и вроде даже облачко штрафов над его головой стало светлей.

Я затаил дыхание. Сам я уже попробовал и остался жив, но вдруг обладал классовым иммунитетом?

Светозарчик осторожно двинул чугунной челюстью.

— Помогите! — вдруг прорыдало что-то за воротами.

Ложка отскочила от стола на пол, мгновенно покраснев квестом на чистоту. Я ругательски промолчал. Хозяин величественно вышел во двор. В чистой и залатанной рубахе со штанами он хотя бы не вызывал дебафов «ужас и смех»

— Помогите несчастной деве во имя света! — рыдало тем временем что-то белое за воротами, через палки я не мог разглядеть, — Я несла любимой бабушке пирожки, которые отобрал коварный дракон, чтобы сыграть свадьбу со злым королём против их воли!

У меня чуть не отпала челюсть от этого наркоманского бреда. Если этот актёр и получит Оскар за мастерство, то только очень унизительным и болезненным способом.

— Я помогу тебе, прекрасная дева, — мужественным голосом отозвался хозяин.

«Одеваться!» — беззвучно вспыхнуло в моей голове.

Я также беззвучно выругался в ответ, и потянулся за сложенными кучкой доспехами.

Хныгам слова не давали…

Даже чуть протёртые доспехи выглядели гораздо ярче и грозней, а на вытертом щите даже проступил герб с вздыбленным львом в лучах солнца. Я затянул на коне седло, спалив остаток сил. Светозарчик вскочил, и остался при этом жив, ничего не отпало и не съехало.

Я почти залюбовался своим героем.

— Скорее! За мной! — рыдало тем временем за оградой ещё фальшивей и страшней.

Ну и свет с тобой, отважный воитель. Хотя бы уберусь во дворе, пока ты бегаешь со своими странными приключениями.

«Держись за стремя!»

Ну что ж, планы поменялись. Я как раз хотел погулять!

Наша дружная троица выкатила со двора к истомившейся девице, и я едва не хрюкнул. Спасла печать молчания.

Грузный и крупный лицедей, прикрытый сомнительной свежести скатертью, нервно заламывал волосатые руки и придерживая у лица уголок покрывала в стиле Гюльчатай. Может, на каком-нибудь гей-параде это сошло бы за первый сорт, но в Семи Королевствах пока держались традиционных ценностей. Надо было быть совсем непроходимым идиотом, чтобы всё это проглотить.

— Веди нас, прекрасная дева, — скомандовал Светозар. Я наконец-то глянул в его глаза. Из них будто сбежали пропали остатки ума, вкрутив вместо себя пару лампочек.

Какого?

Конь медленно пошёл мимо луж и грязи. Садилось солнце. Багровые отблески на заборах и кустах заставляли меня дёргаться и тянуться за тряпкой. Но, прикованный долгом, я тащился рядом с набирающим ход конём, который спешил за шустрой и крепкой девицей.

— Скорее! Во имя Света, скорее! — звала она уже грубым басом, не особенно и таясь, — Вот он, этот коварный дракон!

С той стороны улицы как раз появилась группа всадников у телеги. Богато одетые мужчины, хорошо вооружённые стражники.

По спине вдруг пробежал противный холодок, который последний раз катился у меня между лопатками ещё в школе, когда мы залезли в учительскую чуть подправить свои оценки.

— Сдавайся, мерзкий дракон! — возгласил тем временем мой отважный господин, — Верни похищенные пирожки, которые ты хотел связать нечестивым браком!

Приближающейся отряд остановился на миг.

— Дурачок, — определил дородный мужчина в богатом камзоле с толстой золотой цепью, и они двинулись дальше, лишь пара охранников выдвинулась чуть вперёд.

Я до сих пор совершенно не разбирался в опасностях и уровнях, но, судя по их виду, Светозарчик был для них не противник и не боец.