Битва аферистов - Олег Шелонин

Кощей оцепенел, уставившись на карту. Сразу-то он этого не разглядел... Под джигитом Вано в болоте барахтался не кто иной, как ученик магрибского колдуна. Непонятно только, почему карта указывала его в скобочках, но дело не в этом! УЧЕНИК МАГРИБСКОГО КОЛДУНА!!! Вот она, разгадка!

— Так-так-так, — забормотал Кощей, вновь сорвавшись с кресла, — на старом месте меня не нашел, решил на разведку ученика послать. Заодно и потренировать его. Видать, спешить товарищу некуда. Миллионы лет позади, а сколько их еще впереди... — Кощей завистливо вздохнул. — Ладно. Ты хитер, а я хитрее. Топайте, родные, топайте по ложному пути. Скоро заработает мой гениальный план, а там... Яга!!! — оглушительно заорал бессмертный злодей.

Ведьма немедленно сунула в дверь нос.

— Ну чего разорался?

— Как это ты так быстро? — удивился Кощей.

— На помеле, — отрезала Яга, входя. — Выкладывай: зачем звал? Некогда мне тут с тобой! Делов куча.

— Писать умеешь?

— Совсем склеротик стал. Забыл, что ль?

Кощей отмахнулся.

— Вот тебе бумажка хорошая, глянцевая... Он перевернул листовку изображением Соловья вниз, старательно разгладил ее и пододвинул к ведьме чернильницу с гусиным пером. — Пиши для Соловья инструкцию. А то он тупой, как дерево, — вечно все пугает.

— Сам бы и написал.

— От глупая женщина! Мне ж светиться нельзя!

— Ну-ну.

— Значит, так...

Яга быстро строчила пером по листу, разжевывая коварные планы Кощея для дубоголового Соловья и параллельно напряженно анализировала ситуацию: «Что-то здесь не то. Яичко, что я у него триста лет назад свистнула, пустым оказалось. Он думает, оно у колдуна магрибского, так нет ведь его, — фикция... Алеша его выдумал. Значит, где-то здесь припрятано. Либо… А вдруг по рассеянности на ложном пути настоящее припрятал? Не подделку? С него станется... Или мозги мне парит... проверяет... Гасить гада надо, пока тихий да смирный передо мной сидит... — Ведьма нащупала свободной от писанины рукой в складках платья нож. — Ял на лезвии хороший, но триста лет назад ведро в него вбухала не помогло, и потом… вдруг все это Алешенькой подстроено, а я планы его срываю? Не-е-ет, надо сначала с сыночком связаться».

— Все написала, старая?

— Спрашиваешь! — воскликнула Яга, лихо ставя жирную кляксу в конце инструкции. — Подпишись.

Кощей поставил не менее лихую закорючку, старательно выведя рядышком с подписью: Кощей Бессмертный.

— Ну у тебя и почерк! Давай сюда Соловья! — И Кощей решительно треснул ладошкой по столу.

Яга выскользнула за дверь и застыла в изумлении. Два гномика деловито разматывали сеть, выразительно поглядывая на разбойника, который с недоумением наблюдал за их манипуляциями. Похоже, они пришли к консенсусу и решили поделить гонорар на двоих.

— Это потом, — решительно пресекла их поползновения Яга, придя в себя. — Соловей, Тебя шеф дожидается.

Разбойник направился к кабинету. Гномики дернулись было следом, но ведьма их перехватила. Оттащив подальше от дверей, за которыми скрылся Соловей, деловито спросила:

— Алешу, сынка моего, найти сможете? Связь нужна. Экстренная.

— Экстренная не получится, — не менее деловито ответствовали гномики.

— А срочная?

— Тоже. Нам его еще найти надо.

— Ладно. Как найдете, немедленно сообщите, Не обижу.

В руки ей ткнулся молниеносно составленный договор. Яга окинула его взглядом.

— Обалдели? Да я так перед налоговой не отчитаюсь.

— Что такое налоговая? — немедленно насторожились гномики.

— В данном случае — плешивый наш.

— А-а-а...

— За связь с Алешей Кощей ни гроша не даст, — пояснила ведьма, — давайте так... — Ягуся несколько мгновений сосредоточенно думала, а потом начала излагать: — Срочно требуются финансы на поиски скромной, надежной камеристки, согласной по совместительству подрабатывать подружкой царевны Роксаны для чисто бабского трепа... Записали?

— Угу.

— …А то от скуки и безделья у нее может испортиться цвет лица, после чего красота увянет, и наш гениальный план поделить мир поровну (пятьдесят один процент мне, сорок девять тебе) загниет на корню. Записали?

Гномики дружно кивнули.

— Вот это другое дело. Под таким соусом я спокойно подпишусь.

Пока Яга обрабатывала гномов, Кощей пытался достучаться до Соловья, задумчиво глядевшего в потолок. Разбойник все никак не мог сообразить: что в нем такого ценного, что за него дают целых шестьсот мешков? В конце концов нетерпеливый злодей в третий раз за этот день отвесил бедолаге затрещину и, заметив, что глаза последнего на мгновение сфокусировались, торопливо приступил к инструктажу:

— Так как физиономия твоя засвечена, будешь работать под прикрытием. Понял?

— Э-а, — отрицательно мотнул головой разбойник.

— Сейчас поймешь. Где-то тут у меня было... — Бессмертный кинулся к тяжелому кованому сундуку, стоящему в углу кабинета, откинул крышку и начал лихорадочно рыться внутри. — О! То что надо!

Он собственноручно подвязал на черную щетину Соловья волнистую белоснежную бороду, приклеил пышные седые усы, напялил сверху чалму. — Вот, то что надо! Будешь почтенный Мурза-бей. Повтори!

— Му... Мо... Морду бей?

— Тьфу! Бестолочь! Нет, эта легенда не пойдет.

Содрав с Соловья чалму, Кощей натянул на буйную шевелюру своего помощника парик под цвет бороды и закрепил его серебряным обручем с крупным рубином в центре.

— Тебе ведь после дракона к волхвам идти, вот волхвом и будешь. Постарайся за своего сойти. Эти дурачки, что за моей смертью в поход пошли, мимо старцев не пройдут. Но сначала, не забудь, к дракону заглянешь. Скажешь, что его любимая у меня, что встретиться, мол, надо. До нашей базы для него зеленый коридорчик организуешь... нет, этим я сам займусь. А твоя задача эту толпу, — Кощей ткнул пальцем в карту мародеров, — по ложному пути направить. На. — Он сунул в руки разбойнику лист плотной глянцевой бумаги, исписанный корявым почерком Яги.

Разбойник прищурил глаза, пошевелил губами, перевернул лист, с удовольствием обозрел свою бородатую физиономию на обороте, похлопал глазами на циферки и расплылся.

— Чтоб выучил наизусть! — вернул его на грешную землю Кощей. — И не забудь: сначала дракон, потом волхвы, потом...

Соловей слушал невнимательно. Перед его мысленным взором сверкали золотые водопады, которыми истекали вожделенные шестьсот мешков.