Битва аферистов - Олег Шелонин

Алеша корягой пытался дотянуться до ветвей чахлой березы, росшей на краю болота, в которое они погружались все глубже и глубже. Береза, по всей видимости, не желала погибать вместе с этой троицей и нервно отдергивала ветви.

— Это не я, это твоя палка орет.

— Коряги не орут...

И тут до Алеши дошло, что это действительно орала коряга, извиваясь всеми своими узловатыми веточками.

— А-а-а! Я не коряга! Я лесовик! А-а-а! Спасите! Помогите!

— Ну чего шумишь? Подумаешь, тонем! Сейчас до березки дотянусь, хватайся за нее, и все выберемся.

— А-а-а! Не выберемся! Сейчас Чмок придет!

— Какой Чмок?

— Чудище болотное!

— Так чего орешь? Внимание привлекаешь?

— И то правда, — согласилась коряга, — и чего всполошился? Я-то ить не потону, потому как повышенной плавучести, а вам, бесстыдникам, туда и доро...

— Тихо!

Лесовик послушно заткнулся. Все насторожились. Со стороны болота до них донеслись странные звуки: чмок... чмок... чмок... С каждым разом это «чмок» становилось все громче и громче.

— А-а-а! — вновь заголосил лесовик. — Он уже зде-е-есь! Теперь ничего не поможе-е-ет!!!

— Я живым нэ сдамся! — Вано сверкнул белками глаз, выдергивая из болотной жидкости руку с кинжалом. — Сам зарэжусь!

Чмок! Чмок!! Чмок!!! Последнее «чмок» взметнуло в воздух тело гигантской жабы, с трехэтажный дом величиной. До утопающей троицы она не дотянула метров трех, не больше. Поднятая ее телом волна вышвырнула команду Алеши на берег вместе с илом, тиной и болотной жижей. Друзья вмиг оказались под прикрытием деревьев.

— А говорил, не поможет, — похвалил лесовика Алеша, отплевываясь грязью, — выходит, не зря орал.

— Спрашиваешь, — сразу напыжилась коряга, — я в этом лесу повадки всех чудищ знаю. Теперь оно нас не достанет. Чмок из воды никогда не выходит. Мазила!!! — Лесовик изобразил своими веточками-руками «нос» жабе. — Как был ты Чмо, так Чмом и остался!

В ответ из пасти жабы вылетел длинный раздвоенный змеиный язык. Друзья кубарем полетели на землю.

Опять промазал!!! — захлебываясь от восторга, завопил лесовик.

Захваченный языком Чмока болотного, затрещал дуб. Корни, с ляжки быка толщиной, лопнули, и дерево вместе с огромным комом земли улетело в болото.

— Тикаем! — всполошился Васька.

— Первый случай, когда я с тобой полностью согласен, — не стал возражать Алексей.

— Ну куда же вы-ы-ы... — заплакала жаба и в сердцах хлестнула по поверхности болотной жижи длинным зеленым кнутом, увидев, как засверкали пятки удирающей во все лопатки троицы. — Ну почему меня никто не любит?

Алеша, отбежав на безопасное расстояние, остановился.

— Любовь надо заслужить, мадам.

— Я не мадам, я эта... мсье...

— Прошу пардона, но на мсье это тоже распространяется.

— Да как я эту любовь заслужу, если от меня все сразу разбегаются? Раньше, когда маленький был, еще ничего. Шлепаю себе по болоту, мама с папой умиляются: «Ах, какое у нас Чмо растет! Какие лапки, какой ротик! Давай его так и назовем: Чмо Болотное!»... — Слезы брызнули из глаз жабы.

— Ну а потом? — сочувственно спросил Алексей.

— А потом, как подрос, умиляться некому стало.

Как-то водички спросонок попил поутру — чмок! — а там, оказывается, мама с папой плавали. Они ведь у меня такие маленькие стали… потом. — Гигант зарыдал еще громче. — С тех пор меня уже Чмом Болотным не зовут. Только Чмоком. Ну почему меня никто не любит? Я про это даже стих сочинил.

— Давай паслюшай, а? — предложил Вано, стирая пучком травы грязь с лезвия кинжала.

— Давай, — не стал спорить Алексей.

Чмок открыл пасть, задрал морду кверху и заунывно, с надрывом заквакал:

Кажный зверь другую зверю любит.

Кажной звери хочется любви.

Кто ж мине, беднягу, приголубит?

Кто прижмет к своей большой груди?

— Ну как? Здорово?

— Здорово. Пушкин отдыхает, — успокоил Чмока Алеша, — Лермонтов рядом не стоял, а Маяковский даже не лежал, а вот насчет груди проблема.

— Какая?

— Большая. Чтоб тебя обнять, такая грудь нужна — о-го-го! А если ты, скажем, меня обнимешь, то мне будет у-гу-гу.

— Знаю, — понурился Чмок. — Тут недавно дракончик пролетал... ма-а-аленький такой... веселый... о трех головах.

— Ну? — насторожился Алексей. Он кое-что слышал о своем трехголовом дяде от папы.

Чмок горестно вздохнул и поднял лапу с зажатым в ней кнутом.

О господи!

То, что Алеша принял поначалу за кнут, оказалось оторванным у самого основания драконьим хвостом.

— Держите меня трое! — взбеленился Алексей. Вано с котом и лесовиком вцепились в авантюриста. — Сожрал?!

— Не, — Чмок с сожалением вздохнул, — я с Ним это... поиграть хотел... вы ему хвостик верните, ежели по пути... — Зеленый хвост под тонну весом шмякнулся у ног Алеши. Жаба с трудом развернулась. — В гости пусть заходит... о поэзии поговорить там...

Чмок!!! Чмок!! Чмок!

— Значит, живой... — с облегчением выдохнул Алеша, поворачиваясь к лесовику. — Да-а-а... забавные зверушки в ваших лесах водятся.

— Ты еще дракончика не видел, — захихикал леший, — вот кто действительно забавник!

Алеша с натугой поднял хвост в самой тяжелой, толстой его части. Вано поспешил ему на помощь, обхватив хвост посередине. Васька сделал вид, что тоже при делах, и навалился сверху на самый кончик.

— Где живет, знаешь? — спросил юноша лешего.

— Вон там. — Лесовик ткнул корявой ручкой в противоположную от болот сторону.

— А-а-а! Помогите! Спасите! — сразу донеслось той стороны.

Алеша посмотрел на кота.

— Опять не ты?

— Опять не я.

Юноша перевел взгляд на лешего. Тот молчал, забавно хлопая маленькими глазками-бусинками из-под зелененьких листиков-бровей.

— А кто опять?

— Дракончик, — хихикнул лесовик, — маленький.., но я с вами не пойду. И не просите!

— Нужен ты нам. За мной!

Команда Алеши, потрусила в сторону звуков. Сгибались, правда, только Алеша и Вано. Васька предпочел заняться туалетом. Удобно устроившись на кончике драконьего хвоста, он принялся вылизывать свою драгоценную шкуру.

— А-а-а!

— Спасите!

— Помогите!

— И чего орут? — презрительно фыркнул Васька. — Можно подумать, их режут.