Продажная шкура - Джим Батчер

— Боже правый, — заметил он. — Вид у вас обоих серьезней некуда.

— Угу, — кивнул я. — Я же сказал, мы имеем дело с опасным типом. Он там один?

— Вдвоем. Полагаю, с женщиной.

Мёрфи вдруг улыбнулась.

— А это вы, черт подери, откуда знаете? — не выдержал я.

— От горничной, — предположила она.

Винс одобрительно улыбнулся и кивнул.

— Конечно, шампанское и два бокала на двенадцатый этаж мог заказать и кто-нибудь другой. Но так поздно ночью, да еще всего через две минуты после того, как он вышел из лифта… не думаю, не думаю. — Винс посмотрел на меня. — Я так понимаю, сумма, которую я сунул коридорному, оплачивается как дополнительные расходы.

— Принимается, — кивнул я.

Он пожал плечами:

— Тогда все?

— Угу. Спасибо, Винс.

— Всегда пожалуйста, — хмыкнул он, — пока ваши чеки принимаются к обналичке. — Он кивнул мне, Мёрфи и вышел на улицу.

Едва за ним закрылась дверь, как Мёрфи с улыбкой покосилась на меня:

— Великий Гарри Дрезден. Раздает субподряды на детективную работу.

— От меня ожидают волшебства и всего такого, — объяснил я. — И я не обманываю ожиданий. А вот кого-то вроде Винса Вязальщик вряд ли ожидает.

— Ты просто злишься, потому что тебя подловили, — заявила Мёрфи. — И жаждешь мести.

Я презрительно фыркнул.

— Я предпочитаю думать об этом как о восстановлении равновесия.

— Так оно, конечно, благороднее, — согласилась она. — Но мы ведь не можем просто подняться и вытащить их оттуда для допроса. Каков план?

— Раздобыть еще информации. Собираюсь подслушивать. Узнать, о чем они там болтают.

Мёрфи кивнула и огляделась по сторонам.

— Службе гостиничной безопасности вряд ли понравится, если ты будешь шататься по коридорам. Пойду переговорю с ними.

— Ладно, я буду на двенадцатом.

— Не вламывайся ни к кому в дверь, если у тебя не прикрыты тылы, — посоветовала она.

— Я вообще не собираюсь ни к кому вламываться, — заявил я. — До тех пор, пока не разузнаю достаточно, чтобы вломить по полной.

Я поднялся на двенадцатый этаж, вышел из лифта и достал из кармана плаща пузырек Волшебной Тянучки. Вглядываясь в номера на дверях в поисках двести тридцать третьего, я встряхивал его до тех пор, пока не оказался перед нужной дверью. Тогда я бесцеремонно плеснул на нее из флакона. Комок желеобразной тянучки весело описал в воздухе дугу и размазался по двери.

А потом я повернулся и пошел по коридору обратно, пока не обнаружил дверь, открывавшуюся в крошечную комнатку с морозилкой для льда и парой кофейных автоматов. Там я уселся, очертил вокруг себя смывающимся маркером круг и принялся за работу.

Усилием воли я замкнул круг, невидимой стеной отгородивший меня от остального мира. Не серьезное, капитальное магическое сооружение, конечно, но и такого наспех выстроенного круга более чем хватило на то, чтобы изолировать меня от всех внешних энергий и использовать свою собственную без помех. Я снова взял пузырек тянучки и вытряхнул немного липучего вещества себе на ладонь — как обычно выдавливают крем для бритья. Потом поставил пузырек на пол, вытянул руку с липучкой перед собой, закрыл глаза и сосредоточился.

Все магическое ремесло сводится к установлению связей. Часом раньше я, например, использовал волосы Вязальщика, чтобы установить связь с их обладателем. Я только отслеживал его местонахождение, а мог бы использовать эту связь для самых разных вещей, в том числе весьма неприятных и даже опасных для здоровья. В прошлом мне не раз приходилось видеть подобные штуки; правда, нацелены они были, как правило, на меня.

На этот раз я установил связь между тянучкой у меня на ладони и той, что прилипла к двери номера. Обе порции вышли из одного пузырька, да и в пузырек их разливали из одного большого сосуда. Это означало, что я могу использовать их идентичность для создания достаточно устойчивой связи между ними.

Я сосредоточил все свои мысли на желаемом результате, напряг волю и, прошептав «Finiculus sonitus», высвободил ее. Потом протянул руку и стер часть нарисованного маркером круга. Круг разорвался, и я мгновенно ощутил ладонью левой руки мелкую вибрацию, словно на ней жужжало какое-то насекомое.

Я наклонил голову направо и плюхнул в левое ухо тянучку с ладони.

— А вот не путайтесь с нашим братом, — пробормотал я. — Я профессионал, а не просто так.

Первое, что я услышал — лихорадочную, избыточно бодрую музыку. Вокалист немузыкально визжал что-то, ударные грохотали вовсю, а еще кто-то пилил на электрогитарах, а может, медленно топил в кипящем масле страдающих ларингитом кошек. При этом ни один из музыкантов даже не пытался обращать внимания на то, чем занимаются остальные члены группы.

— Господи, — произнес с сильным британским акцентом голос Вязальщика. — Под такое дерьмо даже вы танцевать не сможете.

В ответ послышался бархатный женский смешок.

— Смысл этой музыки не в мастерстве или качестве исполнения. Она полна голодной страсти. Я бы станцевала под эту музыку так, что у тебя глаза бы на лоб вылезли — от восхищения, мой пупсик.

— Я вам не пупсик, — огрызнулся Вязальщик. — Я вам вообще никто, только разовый исполнитель.

— Не уверена, что стала бы подчеркивать слово «исполнитель», будь я на твоем месте, — заметила Мэдлин. — В этом качестве ты оказался сокрушительно несостоятельным.

— Я с самого начала говорил, что, если покажется кто-нибудь из Белого Совета, я ни за что не ручаюсь, — раздраженно парировал он. — И надо же, как все обернулось! Является этот чертов псих Гарри Дрезден, да еще не один, а с местной полицией в лице этой штучки.

— Меня от этого просто тошнит, — заявила Мэдлин. — Один-единственный человек.

— Один, зато чертов член чертова Белого Совета, — возразил Вязальщик. — Зарубите себе на носу: люди навроде него могут делать все, что я, и еще много другого. А ведь этого опасаются и многие в ихнем чертовом Совете.

— Так вот, меня от него тошнит, — заявила Мэдлин. — Ты нашел, где он прячет Моргана?

— Может, вы не расслышали? Я весь день провел, прикованный к креслу наручниками, да меня еще по морде били.

Мэдлин рассмеялась, и звучал этот смех изрядно издевательски.

— Есть места, где за такое специально платят.

— За такое, черт подери, вряд ли.

— Так ты нашел Моргана?

— Некоторое время Дрезден прятал его в складе, но забрал оттуда прежде, чем нагрянули копы. Возможно, в Небывальщину. Теперь они могут быть где угодно.

— Нет, пока Дрезден в Чикаго, — возразила Мэдлин. — Он не позволит себе находиться слишком далеко от Моргана.