Подруга для мага - Вера Чиркова

Кривая пентаграмма, слабо забеспокоился я, а это еще что такое? И почему меня не слушаются руки, вроде еще недавно все было в порядке?

— Тебе нужно поспать, — как-то слишком уж ласково сообщил учитель, вызвав этими словами во мне бурный внутренний протест, и знакомо замахал руками.

Моя шкура бдительно напряглась, когти сами впились в непонятно откуда взявшуюся подо мной постель, полосуя на ленточки полотно, а на груди начал греться артефакт.

— Прочь! — Вот теперь рык получился повнушительнее, и еще я добавил к нему воздушную волну, разметая от себя песок, мусор и магов.

Решетку они, как выяснилось, уже успели куда-то деть.

— Кривая пентаграмма! — заорал кто-то. — Ты же говорил, Лангорис, что он контролирует себя в облике зверя!

— Я и контролирую, — сердито рыкнул я, радуясь, что говорить с каждой минутой становится все легче, — но не нужно пытаться меня усыпить! Лангорис, как тебе пришла в голову такая дурная идея?

Изъясняться я старался как можно насмешливее и язвительнее, точно зная, что ничто так не убеждает целителей в чьем-либо благоразумии, как ехидство.

— Это была вовсе не плохая идея, — ничуть не обидевшись, отозвался учитель, сам когда-то подбросивший мне эту мысль про ехидство, — в тот миг, когда ты ушел, случился мощный выплеск магии. Судя по всему, на решетке, к которой были прикованы сундуки, висела очень гадкая ловушка. Ошеломление вместе с оцепенением.

— А! Так вот почему руки плохо слушаются! — глубокомысленно отозвался я и сообразил, что нужно поторопиться с объяснениями, пока он не повторил попытку меня усыпить, чтоб очистить от остатков ловушки. — Не переживай, когда я в этой шкуре, на меня оцепенение слабо действует. А все кости целы, я поисковиком проверил. Но вот когда кастуют сон, сразу греется символ дома, потому я вас и отбросил, пока не сработало боевое заклинание. Сейчас я отвяжу сеть, забери содержимое сундуков… там должны быть важные записи.

— Конечно, важные, раз так защищены, — пробормотал невесть откуда появившийся Дэгерс, — доски в труху, а письма сохранились.

— Немного не так… — Пришлось признаваться в утаенных подробностях запасного плана. — Это я создал новое заклинание развеивания, надеялся, что будет возможность поискать переписку Ратилоса.

— А вот о том, на что ты надеялся, мы поговорим позже, — свирепо пригрозил Лангорис, заботливо приподнимая мою подушку так, чтоб я мог устроиться полусидя, — у тебя же был другой план!

— У меня было четыре плана, — виновато поправил я магистра, — и этот — самый нежелательный, хотя готовился я к нему наравне с прочими.

— Так почему ты не попробовал ни один из остальных трех? — ехидно осведомился кто-то из снова окруживших меня коллег.

— Потому что обнаружил на всех оборотнях ошейники проклятия. — В моем голосе против воли прорезался яростный рык, и мне понадобилось несколько секунд, чтоб снова взять себя в руки. — Редкая гадость. Я раньше встречался с такой. Таилос почти год в нем ходил. Но он жил далеко от людей и мог подолгу оставаться человеком. А мальчишки не имели такой возможности. Вы ведь не поняли, что они были в коконах?! Когти и клыки, больше ни на что магии им не оставили, специально ослабляли. Кровь лилась бы рекой после первых же ударов, и вряд ли бы нам позволили спасти тех, кто вышел на бой прежде всех.

— Треснутая пентаграмма, — ошеломленно пробормотал кто-то, но остальные мрачно молчали.

— Куда ты их дел? — через миг опомнился Дэгерс.

— Оборотней? В свой дворец. — Прежде чем произнести эти слова, я крепко примотал себя к нему воздушной лианой, мое умение кастовать стало не намного слабее от того, что пальцы еще плохо слушались. — Я с тобой.

— И мы. — Несколько магов бросились к верховному магистру, и через несколько мгновений мы стояли посреди пустынного зала.

— Не сюда, — первым понял я ошибку коллеги, но опоздал.

— В зале отец и маги! — Звонкий крик дежуривших у дверей подростков из моей стаи вызвал дружный топот.

Снизу, от кухни и за моей спиной. Самого меня, вместе с примотанным ко мне и ругавшимся сквозь зубы Дэгерсом, тащили маги, не ставшие ждать, пока я сниму свои лианы. Так мы и вывалились в прихожую и столкнулись с толпой оборотней. Только в этот момент я сбросил воздушную плеть и начал потихоньку заваливаться на коллег. Слишком поздно сообразив, что ноги пока совершенно не желают меня слушаться.

— Что с отцом? — Раздвигая магов мощными руками, ко мне ринулся Тай и подхватил на руки, как пушинку. — Ир!! Ты ранен?!

— Нет, это оцепенение, — торопливо успокоил я. — Не волнуйся, я уже распутываю, неси меня к мальчишкам. Пусть лижут руку.

Кто-то из незнакомых магов уставился на меня с плохо скрытым возмущением, но медведь понял все правильно и огромными прыжками понесся вниз по лестнице.

Ущербная пентаграмма, ну и отчего я так опасался рухнуть с мостика? Наивный маглор, вовсе не там мне было суждено переломать свои кости.

— Я отца принес, — торжествующе объявил Тай над моей головой, и я поспешил распахнуть глаза. — Он здоров, но распутывает заклятие. Давайте сюда парней, он сказал — лизнуть руку.

— Вон те пусть лижут, с кого мы ошейники сняли, — властно отозвалась Мильда. — Анэри, где ритуальное зелье?

— Не подходи только близко, — торопливо предупредил я подругу, — мне сейчас трудно со шкурой справляться.

— Ладно, — покладисто отозвалась ведьмочка, бросив на меня внимательный взгляд, и встала возле стола с традиционной супницей, хранившейся на кухне в особом шкафчике. — Ну, оборотни, чего задумались? Вам радоваться нужно, что теперь в стае будете, здесь вас никакой Ратилос не достанет.

— Он больше никого не достанет, — недобро пообещал Дэгерс, наблюдая, как самый смелый из подростков лижет мне ладонь и получает традиционную ложку снадобья, — после того, что мы видели.

— После того, как мы разберем добытые Иридосом документы, — поправил его Лангорис, залечивая многочисленные шрамы и синяки на теле освобожденного от ошейника парня. — Не зря они были так хорошо защищены.

Напрасно он это сказал, ведьмы разом напряглись и окинули меня проницательными взглядами. Пришлось состроить самый кроткий вид, какой я умел делать в драконьей шкуре.

— Аферист, — проворчала себе под нос Мильда, делано вздохнула и добавила: — Придется остаться в этой деревне, за ним глаз да глаз нужен.

— Это ты замечательно придумала, — покладисто согласился я. Хоть одна проблема решилась сама, и то хорошо. — А кто мясо варит?

— Уже наварили, целых два котла, — осторожно стрельнув взглядом в сторону моей ведьмочки, тихо призналась Орисья. — Как знали, что ты не с пустыми руками придешь. А мерзавца, что эти ошейники на детей нацепил, не поймали? Они ведь не такие, как у ведьм, мальчишки как под чарами были. Боли почти не чувствовали, перечить или сопротивляться приказам не могли…