Моя жена - ведьма - Андрей Белянин

– Кто вы? – Голос был грудной и мягкий, он обволакивал.

– Я?

– Разве Парамон привел кого-нибудь еще?

– А я есть известный поэт, переводчик и учитель иностранных языков! – Я вовремя вспомнил про акцент и начал наступление. – Миль пардон, мадам, на меня напали разбойники, я весь ограблен, ле гран проблем! Экскюзе муа?!

– Странно… – Женщина продолжала играть, даже не оборачиваясь в мою сторону. – Последнего смутьяна мой муж собственноручно повесил еще прошлой осенью. По-французски вы говорите с явным рязанским прононсом. Кто вы по национальности?

– Немец, – выдавил я. Если она хоть что-то смыслит в немецком, все пропало…

– Гут нахт, майн либе хэррен. Я, гут нахт… – За моей спиной послышалось знакомое хихиканье Фармазона. Поняв, что сейчас будет, я было зажал ладонями рот, но не успел…

– Айн клейне фройляйн, Ольга Марковна. Их либе вас из дас – по уши! Айн поцелуен аллес, аллес, юбер аллес! Ви есть ханде хох, капитулирен перед маин либе. Иначе, айн просто дер вег цурюк. Ком цу мир, мин херц! Я к вам пришел унд вени, види, вици… Ферштейн?

Графиня остолбенела. Музыка прекратилась. Я скосил глаза на довольного Фармазона.

– Ты что делаешь, гад? Это же сплошной плагиат из Бродского, стихотворение «Два часа в резервуаре». Ты думаешь, я современную поэзию не знаю?!

– Ты, может, и нахватался чего, а вот она точно не знает, – невозмутимо повел бровью черт. – Чем ты опять не доволен? Просил немецкий – получи, пожалуйста!

– Я просил?!!! – От негодования у меня перехватило горло. Фармазон нахально насвистывал «Танец маленьких лебедей», Анцифера вообще не было видно, а женщина за роялем напряженно встала, обратив ко мне кипящий гневом взор:

– Вы шарлатан!

– Я… все объясню…

– Эй, кто там есть?! – Графиня повернулась к дверям.

Должен признать, что даже в эту грозовую минуту она производила невероятное впечатление. Огромные зеленые глаза в обрамлении густейших ресниц, маленький чувственный рот, легкий румянец на щеках, прямой изящный носик… Очень красивая женщина! На ее окрик появились два плечистых лакея.

– Взять его, выбросить за ограду и спустить собак!

– За что?! – взвыл я, но лакей мгновенно схватил меня под руки. – Пустите сейчас же, а не то… я вам стихи почитаю!

– Ах да… вы же еще и поэт, – презрительно скривила губы хозяйка усадьбы. – Ну что же, будем считать это последним желанием. Видимо, вы все-таки не простой аферист, читайте!

– Запросто! – огрызнулся я. – Начнем с небольшого стихотворения о любви, Франции и поэзии:

Француженки, салю, бонжур!

Мой каждый вздох шелками вышит…

Зеленой лампы абажур

Заменит круг луны над крышей.

Твой стол завален всем подряд.

Долой тетради и блокноты.

В окошке звезды догорят,

А кот не справится с зевотой,

Но мы, мы будем говорить

Неторопливо, плавно, вольно,

Нанизывать слова на нить

Десятка слов программы школьной.

Минутное молчание… После чего женщина, всхлипнув от избытка чувств, бросается вперед и повисает у меня на шее. Я замер…

– Очень эффектно! – язвительно отметил черт. – Жаль щелкнуть нечем – такой снимочек для Натальи Владимировны…

– Пошли прочь, холопы! – Лакеи мгновенно отстали от меня, задом пятясь к двери. – Как же тебя зовут, любимый мой?

– А? М… кр… я… упс…

– Не поняла… Ну, ладно, какая разница?! – Графиня потянулась ко мне розовыми губками, я было отпрянул назад, но Фармазон неожиданно подставил мне ногу, и я рухнул на спину, увлекая за собой переполненную «внезапной любовью» Ольгу Марковну. Не отвечать на ее пылкие поцелуи было слишком опасно, хотя я извивался изо всех сил, – видимо, у дамочки был большой опыт в таких делах. А тут еще в мой рукав вцепился подоспевший Анцифер, истошно вопя:

– Что вы делаете, греховодник несчастный?! Вставайте скорее, там муж идет!

– Ольга Марк… овна! Да не… не надо, я сам…

– Что ты хочешь, счастье мое? Только скажи, – томно дышала графиня, активно пытаясь залезть пухлыми ручками мне под рясу. Вот когда я припомнил сетования ангела по поводу укороченного подола.

– Я хотел сказать – муж идет!

– Муж?!!

За дверью раздались тяжелые шаги. Графиню с меня словно ветром сдуло! Миг – и она уже сидела за роялем, плавно переворачивая ноты. Прическа поправлена, платье приглажено, дыхание ровное… Барин вошел без стука, я как раз начал подниматься с пола.

– Что за тип у тебя в гостиной?! – рявкнул он, тыча пальцем в мою сторону.

– Несчастный немец, ограбленный разбойниками, – спокойно ответила его жена.

– Немец?

– Я, я… Гутен морген, герр Филатов, доброго здоровьичка, как говорится… – выдавил я, поправляя рясу. Хозяин обошел меня кругом, оглядывая с чисто собачьим пристрастием. Он и сам был похож на отставного бульдога. Низкорослый, кривоногий, толстый, на квадратной голове короткий бобрик седых волос, густые бакенбарды и крепкие зубы в постоянном неприятном оскале. Узкие глазки сверлили мою особу с явным недоверием.

– Чего же ему здесь надо?

– Я попросила герра Петрашевского дать мне несколько уроков французского.

– Как это?! Ты же сказала, что он немец.

– И что? Он превосходно владеет языком… – Один тон, каким графиня произнесла эту интимную двусмысленность, должен был насторожить любого мужа, но… Граф либо непроходимо туп, либо настолько уверен в собственной неотразимости, что не в состоянии даже предположить во мне какого-нибудь конкурента. В любом случае спорить с женой он не стал, а грозно повернулся ко мне:

– Вы дворянин?

– Я? В смысле… О! Я, я… Я, дас ист потомственный аристократ. Майн фаттер дас ист высокий чин в городском магистрате. Их бин…

– Ясно, сколько вы хотите за урок? – перебил хозяин дома. – Больше двух с полтиной я не дам!

– Найн, найн, – в свою очередь уперся я. – Данке шен за такой мизер! Месье, ваша ля бель фам намерена парле ле франсе, а это стоит еще труа экю или цвейн марк. Так что три сорок серебром, по рукам?

– Запорю на конюшне, немчура проклятая… – зашипел было сволочной супруг, но графиня быстро его успокоила:

– Павлик, не волнуйся. Эти иностранцы всегда зарабатывают гораздо меньше русских. Герр Петрашевский забыл, что останется у нас на полном пансионе. Мы вполне сможем выделить ему комнатку во флигеле, есть он будет на кухне с прислугой, так что трех рублей за все его услуги будет более чем достаточно.

Слово «услуги» она произнесла так, что я покраснел. В целом договоренность была достигнута…