Безликий - Павел Корнев

Буфетчик часто-часто заморгал, не решаясь кивнуть из-за опасения обжечься.

– Ну, посмотрим…

Я отвел кочергу от лица Мориса и предупредил:

– Заорешь – ткну, куда придется. И дальше уже буду жечь, жечь и жечь. Понял?

Морис Тома кивнул, тогда я ухватил конец запиханного ему в рот кляпа и потянул на себя.

– Ау-у! – простонал буфетчик, но мигом заткнулся, стоило лишь вернуть раскаленную кочергу ему под нос.

– Имя! – потребовал я.

– Анри Фальер! – поспешно произнес буфетчик. – Это все он, клянусь!

Софи хлопнула ладошкой по столу и выругалась:

– Тварь!

Я склонился к буфетчику и спросил:

– Что – он, Морис? Что он велел тебе сделать?

– Вчера он дал мне какой-то порошок и приказал подсыпать вам в шампанское, – сообщил Морис и зачастил: – Я не знал, что это такое! Он не сказал!

– Тише! – оборвал я буфетчика и спросил: – Зачем Фальеру это понадобилось?

– Не знаю! Он просто сказал, что ты ему мешаешь!

– А полицейские в прошлое воскресенье? Это ты впустил их в клуб? – задал я новый вопрос, но прежде чем Морис успел на него ответить, за окном послышалось стрекотание порохового движка. Оно звучало все громче и громче, а потом вдруг резко стихло, словно самоходный экипаж остановился прямо перед клубом.

Софи выскочила из-за стола, взглянула в окно и встревоженно ойкнула.

– Полиция!

– Дьявол! – выругался я и сунул кляп в уже распахнувшийся для крика рот буфетчика.

Тот подавился пронзительным воплем и выпучил глаза, но выплюнуть кляп не смог. Я затолкал кляп еще глубже, подбежал к Софи и успел заметить, как поднимается на крыльцо инспектор Моран. Привезший его сюда полицейский броневик тронулся с места, но уезжать не стал, лишь развернулся на дороге.

На облаву происходящее нисколько не походило, и все же меня прошиб горячий пот. Возвращаться в Ньютон-Маркт совершено не хотелось.

– Идем! – позвал я кузину.

Софи задержалась запереть дверь, а я первым выбежал в фойе и дал отмашку охранникам.

– Открывайте!

Когда Гаспар отодвинул засов и Бастиан Моран шагнул через порог, он улыбнулся мне, будто самому близкому человеку на свете.

– Жан-Пьер! Так и знал, что найду вас здесь!

Знал? А ведь вполне может статься, что и так. Просто приказал организовать слежку, а я даже не пытался заметать следы и прямым ходом направился в клуб.

– О, госпожа Робер! И вы здесь! – расплылся инспектор Моран при появлении Софи в улыбке, ничуть не менее притворной, чем прежде. – А вот вас застать здесь я даже не надеялся! Но раз уж все так удивительным образом совпало, хочу пригласить вас обоих на небольшую прогулку.

– Небольшую? Или непродолжительную? – счел нужным прояснить я этот вопрос.

– И непродолжительную в том числе, – подтвердил полицейский.

Софи заколебалась.

– А это никак не может подождать? – спросила она. – На нас столько всего свалилось за этот день!

– Да-да! Такая трагедия! – кивнул Бастиан Моран и ловко ухватил хозяйку клуба под руку. – Но настоятельно рекомендую уделить мне полчаса вашего драгоценного времени.

Вышибалы напряглись, и я жестом велел им не вмешиваться.

– Полчаса? – спросил после этого.

– Едва ли больше, – пообещал полицейский и выжидающе посмотрел на Софи. – Госпожа Робер?

Та нервным движением высвободила руку и предупредила охранников:

– Не беспокойте Мориса, он составляет список гостей для завтрашнего приема.

– Собираетесь почтить память Ольги Орловой? – проявил любопытство Бастиан Моран.

– Именно, – подтвердила Софи. – Вы в числе приглашенных.

– О, это большая честь для меня! А теперь, если вы не возражаете…

Мы вышли на крыльцо и спустились к бронированному экипажу. Тот оказался непривычно длинным и без пулеметной башенки, в крыше был прорезан лишь люк. Полицейский в штатском распахнул боковые дверцы – одна открывалась вперед, другая – назад, и мы разместились в просторном салоне, отделенном от водителя перегородкой. Удобные сиденья были обтянуты кожей, и о том, что это служебный автомобиль, напоминал лишь подвешенный сзади ручной пулемет.

Пороховой движок затрещал непривычно тихо, мощные фары пронзили своими яркими лучами вечерний сумрак, и экипаж покатил по дороге, легко обгоняя попутные повозки и коляски. Тряска внутри совсем не ощущалась.

Я оглянулся, увидел, что за нами пристроился полицейский броневик спецотдела, и счел нужным выразить удивление:

– Неужели есть необходимость в подобном эскорте?

Бастиан Моран рассмеялся, на этот раз, как мне показалось, совершенно искренне.

– Неприятно такое признавать, но, по нынешним временам, перемещаться по столице в полицейском экипаже не такое уж и безопасное занятие, – произнес он с некоторой долей иронии. – Или вы не читаете газет?

Вопрос был риторическим, поскольку сообщения о подрывах полицейских броневиков давно перестали становиться сенсациями в силу своей регулярности. Если сыщик и сгущал краски, то лишь самую малость.

Мы замолчали, и в следующий раз нарушил тишину уже сам Бастиан Моран.

– Госпожа Робер, – мягко улыбнулся инспектор, – полагаю, кузен донес до вас причину моего интереса в этом деле?

Софи даже бровью не повела.

– При всем желании ничем не могу быть вам полезна, – холодно ответила она. – Мой супруг далеко не всегда посвящал меня в свои дела. И меня, признаюсь честно, это всецело устраивало. Я не докучала ему расспросами. Хотя… как теперь понимаю, и следовало бы.

Морана такой ответ откровенно разочаровал, хотя и нисколько не удивил.

– Прискорбно слышать, – театрально вздохнул он. – Обладай вы нужной информацией, это бы все упростило.

– Увы…

– Но вы допускаете, что ваш супруг был способен на столь необдуманный шаг? – тут же задал инспектор новый вопрос.

Софи не просто допускала, она знала это наверняка, но лишь пожала плечами.

– Не могу сказать, что ваши обвинения меня хоть сколько-нибудь удивили, – спокойно ответила она.

– Ну что вы, госпожа Робер! – рассмеялся Бастиан Моран. – Какие обвинения? Я просто хочу помочь! – Он достал пачку «Честерфилда» и уточнил: – Вы не возражаете?

Мы не возражали. Когда полицейский закурил, я спросил:

– И все же, инспектор, куда и зачем мы едем?

Моран задумчиво выпустил длинную струю дыма и покачал головой.

– Пустяки. Просто хочу вам кое-что показать.