Порученец Жукова - Михаил Гуткин

Небольшая выставка разместилась в комнате, по размерам примерно соответствующей школьному классу. Сходство с классом придавали и столы, на которых были размещены экспонаты. Само собой, что наибольший интерес у немногочисленных посетителей, среди которых были и все секретари обкомов, вызывали столы с минами, около которых гордо прохаживался невысокий, очень подвижный человек в форме полковника РККА. Я так поняла, что это и есть широко известный в очень узких кругах Илья Старинов. Я пристроилась в свите Пономаренко, который в данный момент очень внимательно рассматривал одну из новинок — поездную мину. Мина действительно была очень интересной. Чего только в ней не было: и сигнальная лампочка для проверки правильности установки мины, и ампула с серной кислотой, которую нужно было в определенный момент раздавить, чтобы мина, после разъедания нитки, встала на боевой взвод, и батарейки для подрыва взрывателя. И что придавало «пикантность» мине — она была неизвлекаемой. То есть после того, как мина поставлена, разминировать ее было невозможно — только взорвать. Я представила, какие неприятности ожидают немцев, и облизнулась, как кот на сметану. Но, к моему удивлению, товарищ Пономаренко не проявил такого же восторга. Он внимательно выслушал все объяснения Старинова, посмотрел на электрическую схему и как-то задумчиво сказал:

— Пожалуй, сложна. Вон сколько вы накрутили замыкателей-предохранителей!

Эти слова заставили меня задуматься. Я внимательнее посмотрела на схему, которая, на мой взгляд, не представляла собой чего-то очень сложного (мы на лабораторках по электричеству возились со схемами посложнее), и не удержалась от вопроса:

— Скажите, пожалуйста, товарищ полковник, а зачем лампочку вворачивать и выворачивать. Оставили на месте, и все.

На этот вопрос и Старинов, и Пономаренко улыбнулись.

— Дело в том, Анна Петровна, — ответил вместо Старинова Пономаренко, — что подобные лампочки у нас в большом дефиците. Вы, наверное, забыли, что у нас все автомобили ходят только с одной фарой. Это из-за того, что не хватает таких лампочек на вторую фару.

Да, вот этого я действительно не ожидала. А тогда зачем эта лампочка вообще?

— Простите, а может быть, тогда вообще обойтись без этой лампочки? И схема станет проще.

— Но тогда мы не сможем проверить правильность установки мины, — не выдержал уже Старинов.

— Так ведь вы, товарищ Старинов, сами сказали, что мину может устанавливать только специалист. Вот пусть у этого специалиста будет приборчик из лампочки и двух проводочков с зажимами. — Я чуть было не брякнула: «Тестер с „крокодилами“»,[37] но вовремя спохватилась. — На время установки мины он прицепит зажимы к нужным контактам, а потом отцепит. Тогда вы еще сэкономите на патроне для лампочки.

Судя по выражению лица, Старинову мое рацпредложение не очень понравилось, а Пономаренко, напротив, воодушевился:

— Попробуйте, Илья Григорьевич. Анна Петровна не будет настаивать на соавторстве.

— Конечно нет. Это же просто так, чтобы облегчить работу.

Старинов решил сменить гнев на милость и кивнул:

— Проверим. Если получится, то так и будем делать.

Когда мы отошли от этого стола, Романов, стоявший, как оказалось, рядом, шепнул мне:

— Знаете, Анечка, а вместо ампулы с серной кислотой, разъедающей нить, можно вполне использовать хлопчатобумажную нитку нужной толщины, окуная ее предварительно в электролит. Или вообще привязать к нитке проволоку и потом обрывать нитку с безопасного расстояния.

Я пощелкала мозгами и согласилась.

— Только не будем сейчас говорить это, Аристарх Ксенофонтович, а то полковник совсем обидится. Мы это как-нибудь потом, между делом.

— А еще, Анечка, я тут послушал лекции уважаемого Ильи Григорьевича о методах ведения партизанской борьбы. Вот это, доложу я вам, очень интересно. Жаль только, что нет никаких печатных материалов по этому поводу.

А ведь это мысль! Нужен какой-нибудь компактный справочник для партизан, содержащий описания мин, оружия и прочие полезные сведения. Я не удержалась и снова просунулась к Пономаренко:

— Пантелеймон Кондратьевич. Вот у товарища Старинова очень много полезных наработок по ведению партизанских действий. Возможно, что такие наработки есть и у других специалистов. Хорошо бы на их основе издать небольшой справочник для партизан.

Услышав мои слова, Пономаренко очень оживился:

— Знаете, Анна Петровна, я сам уже подумывал про нечто подобное. Проблема в том, что указание на создание такого справочника могут дать только Генштаб и НКВД. Тут вам все карты в руки. Поговорите с Георгием Константиновичем, он направит запрос товарищу Шапошникову, а к товарищу Берии вы можете, как я знаю, обратиться напрямую. Впрочем, товарищ Цанава тоже поддержит. Если спросят о моем к этому отношении, то смело можете сказать, что не только одобряю, но и готов наладить издание такого справочника у нас в Белоруссии.

За разговорами перешли к столам, на которых мы выложили арбалеты и заготовки для ловушек. Тут настала очередь скептически хмыкать полковнику Старинову. Про арбалеты он ничего не сказал, но вот ловушки воспринял очень скептически.

— Вы полагаете, товарищ лейтенант, что эти дощечки с гвоздиками будут эффективнее мин?

— Никак нет, товарищ полковник. Мины, разумеется, вне конкуренции. Вот только можете ли вы или кто-либо еще гарантировать бесперебойное снабжение минами всех партизанских отрядов?

— Понятное дело, что на войне таких гарантий никто дать не может.

— Вот именно. А тут из подручных и очень дешевых средств можно сооружать ловушки, которые с гарантией будут выводить из строя солдат противника, а если при преследовании будут использоваться собаки, то и собак. И для постановки такой ловушки не нужно никаких специальных знаний: несколько дощечек, гвозди, молоток и лопата. Это будет по силам даже подростку. Так что когда есть мины (на худой конец — гранаты) и саперы — ставим мины, а когда нет — используем подручные средства.

Старинов ухмыльнулся, но дальше спорить не стал и отошел. Пономаренко, увидев, что я надулась, сказал, что завтра выберет завод, на котором сделают столько арбалетов, сколько нужно, и подготовят гвозди и дощечки.

— Даже если мин будет в достатке, Анна Петровна, то доски и гвозди не пропадут. Им всегда найдем применение.