Порученец Жукова - Михаил Гуткин

Придя в штаб, я первым делом позвонила в Барановичи. Майор, как всегда, был на месте и мою мысль подхватил с лета.

— Вот что, Анюта. Договорись со своим генералом и поскорее добирайся до Барановичей. Мы тут посидим, помозгуем, после чего нужно будет по всей западной части нашего округа собрать информацию. С Лаврентием Фомичом я этот вопрос согласую. Давай, не теряй времени. На все про все у нас будет не более двух дней.

— Поняла, товарищ майор. Иду к товарищу Жукову.

Как только у генерала образовалось окошко, я тут же просочилась к нему в кабинет:

— Здравия желаю, товарищ генерал армии. Появилось одно срочное дело.

— Здравствуйте, Анна Петровна. Насколько я уже знаю, у вас все дела срочные. Это только у меня все не к спеху. Ладно, слушаю вас.

— Товарищ, генерал армии. Сейчас будут все больше задерживать диверсантов, поэтому необходимо срочно организовать сбор данных по всем задержанным. Я договорилась с майором Григорьевым, он поможет составить вопросник, после чего я хочу собрать информацию по всем выявленным диверсионным группам и срочно ее обобщить. На ее основе срочно напишем некие общие рекомендации. На все планирую два дня, точнее, полтора: половина дня сегодня и весь завтрашний день. Эти данные помогут нам в следующие дни более эффективно выявлять диверсантов.

Выслушав, Жуков хмыкнул и с ехидцей посмотрел на меня:

— Да, вижу, что конкуренции с вашей стороны ни я, ни товарищ Берия можем не опасаться. Вы даже вполне разумную инициативу ухитряетесь подавать так, что она становится практически нереализуемой. Вопросник с помощью майора Григорьева вы составите. В этом нет сомнений. Уверен даже, что вопросник будет хороший. Но для сбора информации вы планируете путешествовать по пограничным областям и опрашивать старших патрулей для заполнения вашей таблицы. Насколько я помню, уже было выявлено чуть менее двух десятков диверсионных групп. Сегодня это число увеличится. Посчитайте, сколько вам потребуется времени для проведения опроса только одного патруля, и перемножьте полученные числа.

Пока генерал говорил, я почувствовала, что уши и щеки начинают краснеть. К моему стыду, про это я совсем не подумала. А Жуков тем временем продолжал:

— Поэтому сделаем так. Вы согласовываете этот вопрос с товарищем Цанавой, после чего отправляетесь в Барановичи. Пока вы будете там составлять ваши таблицы-опросники, Лаврентий Фомич создаст группу из нескольких человек. Вы перешлете им ваши опросники, и они разъедутся по областям. А вы останетесь у Григорьева и будете ждать материалы. Все получите по спецсвязи и сразу выработаете упомянутые вами рекомендации. С помощью того же Григорьева. Тогда результат будет, как вы говорите, «здесь и сейчас». Можете сказать товарищу Цанаве, что для быстроты я выделю для его людей два самолета. Все понятно? Выполняйте. Утром 21-го жду от вас доклад.

После такого урока я вышла из кабинета командующего красная как рак. Селиванов, дежуривший у дверей, с удивлением на меня посмотрел. Понятное дело: никакого шума и разноса не было слышно, а от моей физиономии можно прикуривать. Еще бы. Давно никто меня так не умывал. И ведь все по делу. Ведь стоило мне чуть подробнее поговорить с Валентином Петровичем, он сам бы навел меня на эти мысли. А теперь вот оскандалилась. Ладно, нужно компенсировать быстрым и четким выполнением задания.

Первым делом озадачила дежурного на предмет резервирования двух самолетов для использования по запросам из республиканского НКВД. Уже собралась ехать к товарищу Цанаве, но вспомнила, что вчера мне обещали три ящика гранат. Побежала в свою каморку — Серафимов не подвел. Вот они, ящички. Позвала Лешу, и он быстро доволок два ящика до машины. Как раз по дороге к Цанаве успею на десять минут заглянуть на склад. Там, правда, потратила не десять минут, а все полчаса, потому что дежурный меня не знал и не торопился вызывать Виталия Кузьмича. Но мне все-таки удалось его уговорить. Виталий Кузьмич сначала решил, что я еще что-то решила выцарапать, но, увидев, с чем я к нему приехала, растаял.