Внешний враг - Владимир Перемолотов

— Да нет, спасибо…. Куда мне столько? А будет нужно — я себе и сам добуду.

Исин до сих пор молча слушавший разговор не выдержал.

— Ну не за плату, а так помоги.

— Так? Это с какой стати?

— А ты вообще кто такой? — насупился хазарин. — На заплечных дел мастера не похож… Подмастерье, что ли?

— Нет, — вежливо ответил гость. — Я маг.

— Волхв?

Череда морщин пробежала по лбу Санциско.

— Ах, да. Волхв конечно.

Избор вспомнил обиженных ими старичков и быстро сказал:

— А за волшебные вещи отпустишь? Есть у нас один клад… От волхвов достался. Нам-то он без надобности.

Гость заинтересованно наклонил голову.

— Магические вещи?

Он подошел ближе к воеводе и Избор как мог начал объяснять как и что досталось им в наследство от стариков.

Гаврила теряя нить разговора прислушивался к любому шуму, принимая его за гром шагов бегущей в подвал стражи и каждая минута вместо облегчения приносила новую тревогу. Ожидание возвращения сбежавшего палача становилось все нестерпимее. Он смотрел то на дверь, то на забредшего к ним гостя и вдруг все понял. Догадка, простая как хлеб, ошеломила его.

— Избор! — крикнул он. — Молчи! Это враг!

Воевода прервался и повернулся к нему, да и гость заинтересовался что еще скажет богатырь.

— Это — враг! — повторил Гаврила пристально глядя на незнакомца. — Он маг.

— Волхв! — поправил его со стены Исин.

— Он маг! — упрямо сверля его взглядом повторил Масленников, и, чтобы всем все стало ясно, добавил.

— Палач когда еще убежал, а сюда никто так и не явился…

Воевода, закусив губу посмотрел на нежданного гостя. Тот, удовлетворенно улыбаясь, смотрел на богатыря покачивая головой.

— Умен! — наконец сказал он. — А я о вас хуже думал. Решил, что вы простые войны, меднолобые…

Гаврила дернулся к нему, а он уселся рядом с воеводой и в одно мгновение став серьезнее и старше сказал:

— Не, братцы, лежите, не дергайтесь… Ваше время кончилось… Не совсем пока, правда, но большей частью, так что сидите смирно и до утра доживете…

Гаврила прекратил биться и спросил:

— Кто ты? Князь здешний что ли?

Санциско хмыкнул.

— Я его гость, если вам это так уж интересно.

Он не таясь уже достал из-под халата ковчежец. Серебро крышки знакомо блеснуло и каждый из прикованных дернулся, но их гость только головой покачал.

— Ни-ни… Вам, считайте еще повезло…. С проповедниками ислама тут обычно еще хуже обходятся…

Стол под ним заскрипел. Он с внезапно вспыхнувшим любопытством повернулся к Избору.

— Чего это вы еще проповедовать — то взялись? На халат польстились?

Избор смолчал, хотя понимал, что уж кто-кто, а этот человек знает всю их историю доподлинно.

— Не за свое дело взялись… Ну да ладно Бог вам судья.

Он подбросил ковчежец. Талисман внутри звякнул, возвращаясь в руки чужого мага.

— Я что? Я спасибо сказать пришел. Хорошо вы его несли и принесли вовремя. Если бы не вы…

Он покачал головой.

— Не справился бы…

Маг оглядел богатырей. Никто из них не проронил ни слова. Они молчали, а это значит, что его слова не дошли до них, не ранили гордости, а хотелось задеть поглубже.

— Нет… Я серьезно, — повторил он. — Если бы не вы, то все, что задумано, все прахом пошло бы…

— Еще пойдет прахом-то, — не выдержал хазарин. — Погоди только малость…

Сотник сверкнул глазами, обещая магу неприятности в самое ближайшее время.

— Ну, это только если вы со стенки слезете… — усмехнулся маг.

— Слезем, слезем, — пообещал Гаврила. — Непременно. Зимовать не останемся…

Он загремел цепями.

— «Непременно», — передразнил Санциско, уверенный в своей работе. — Сами не слезете. Вот снимут вас завтра это точно и четвертуют в хорошей компании.

Избор понял чего добивается маг и решил помочь ему — мало ли чего сболтнет в разговоре. Разговор он ведь как меч — с двух сторон острый.

— А что это так по легкому? Четвертуют… Я и не думал, что так легко отделаемся, — подал голос воевода. — Ты прямо благодетель какой-то… Вон тут всякого добра сколько. Даже, говорят, сапог какой-то есть, а ты — всего-навсего четвертовать…

Маг довольно хлопнул его по плечу.

— А то… Вы мне помогли, я вам… Святое дело…

— Чем же мы тебе помогли, понять не могу?

— А тем, что в конце концов тут очутились… И вы и бабы ваши…

— Какие бабы? — насторожился Исин.

— Да поляницы, — пренебрежительно махнул рукой маг. — Нашли кого подослать…

Едва гость упомянул о поляницах, как Избор понял, что сейчас перед ними стоит их самый главный враг — самый главный из остроголовых.

— Да, — сказал тогда воевода, — Побегал ты за нами по всей Руси…

— Побегал, — согласился маг. — Ноги у вас быстрые…

— Что ноги? Головы умные, — не согласился с ним Гаврила. — Столько родни твоей намяли — вспомнить приятно.

— Родни? — насторожился Санциско. Гаврила спокойно улыбаясь закивал.

— Спасибо, что зашел, а то и не вспомнили бы… Прошлый год семя ваше остроголовое выводили, выводили с Руси, да и в этот раз тоже постарались…

— Выводили, да не вывели! — сказал задетый его тоном Санциско. — Теперь моя очередь…

— Ничего. Счет все равно в нашу пользу будет… — поддел его со своей стороны Избор. — Будет что перед смертью вспомнить! Жаль конечно, что талисман не донесли, но… Не одни мы у князя Владимира. Еще люди найдутся.

Санциско молча стоял, на что-то решаясь. Слова вертелись у него на языке — уж очень хотелось показать этим воякам, что зря они радуются, что совсем скоро… Он сдержался и проглотил то, что хотел сказать.

— А что их искать-то? — сказал маг. — Я его и сам куда нужно донесу. До каждой седой бороды… Тем более скоро их у вас сильно поубавится.

Темнота в подвале была не просто темнотой. Она была куском первозданной тьмы, плотной, словно глыба чернозема и только впереди четким прямоугольником прорисовывалось окно, забранное толстыми железными прутьями.

Избор висел на стене, подвешенный на цепях и думал о завтрашнем дне. Он не сомневался, что все его товарищи, висевшие рядом думали о том же. Потому, верно, и молчали, что каждый знал мысли других и радости не было ни в одной из них.

— Я тут подумал, — начал Исин. — Выбираться нам нужно…