Сеть для миродержцев - Генри Лайон Олди

Но… здесь все было чуть-чуть утрированным, чуть-чуть ненастоящим.

Если бы Дрона умел улыбаться, он бы улыбнулся.

Но Брахман-из-Ларца этого не умел.

А то, что губы подергиваются, - это, наверное, судорога…

* * *

- Ты куда, уважаемый? - Длинноусый стражник был вежлив, но тверд, продолжая загораживать Дроне дорогу.

- К вашему радже, Друпаде-Панчалийцу. Стражник позволил себе усмехнуться в усы.

- Раджа сегодня очень занят. Думаю также, что он будет занят завтра и послезавтра… Пройди-ка ты лучше, любезный, вон в ту калитку. Запись на аграхару[44]после обеда, а сейчас тебя покормят и дадут место для отдыха.

- Благодарю за совет, верный страж. Но мне нужен сам великий раджа, а не грамота на кормление.

- Да? - Брови стражника изогнулись двумя луками, и даже усы его смешно встопорщились. - И кто же ты такой? Наставник богов? Великий мудрец Лучшенький-риши? Его корова Шамбала?

- Я - Дрона, сын Жаворонка, брахман по рождению. Я проходил вместе с вашим раджой период брахмачарьи в обители близ Шальвапура, - степенно объяснил Дрона.

Стражник хмыкнул с недоверием, разглядывая докучливого странника, сдвинул набок обмотанный тюрбаном шлем, почесал за ухом…

- А имеются ли у тебя, уважаемый, какие-нибудь верительные грамоты? Или, к примеру, рекомендательное письмо от главы обители? Чем ты подтвердишь свои слова?

Дрона внимательно посмотрел на стража - и вдруг поймал себя на странном желании. Ему очень захотелось ударить человека, загораживающего дорогу к Панчалийцу, по лицу. Ударить кулаком, а еще лучше - оружием. Даже в красках явилось: шаг вперед, бердыш в руках стражника переворачивается и плещет сталью в глаза бывшему хозяину… аллеи по ту сторону ворот, люди между павильонами и строениями… звон клинков, тело становится легким и послушным, бердыш пляшет танец "Восьмирукого Клыкача", кровавый след тянется через травяной покров, змеей скользит, запекается под солнцем…

Сын Жаворонка моргнул - и видение исчезло.

- Нет у меня никаких писем и грамот, - развел руками Дрона. - Просто в свое время Панчалиец, тогда еще не раджа, а наследник, звал меня к себе, предлагая должность родового жреца-советника, Идущего Впереди. Можешь считать, что я здесь по приглашению самого царя. Или тебе не ведено пускать приглашенных?

Стражник растерялся только на мгновение. Вскоре он уже откровенно хохотал.

- Приглашенный!.. - только и смог он выдавить сквозь душивший его смех. - Идущий… Впереди! Мочалу свою выстирай, советник!

- Тебе говорили, что смеяться над дваждырожденным - большой грех? - участливо спросил Дрона. - Здесь малой жертвой не отделаться, придется полный обряд заказывать…

- Да уж искуплю как-нибудь, - хрюкнул стражник, утирая слезы, тем не менее смех его быстро сошел у на нет. - Может, ты вообще не дваждырожденный, а просто явара-пилигрим? Почем я знаю! Знак-то на лбу выцвел, и шнур трепаный…

- Рассуди сам, - внутри сына Жаворонка что-то закипало, и Дрона еще подумал, что с утра, наверное, съел несвежий плод манго, - какой смысл мне лгать? Попади я обманом во дворец, меня в лучшем случае бросят в темницу, а в худшем - посадят на кол. Ты думаешь, я мечтаю о тюремных крысах?

"Может, и впрямь не врет бродяга? - мелькнуло в голове длинноусого. - Кликну-ка я старшего - пусть у него затылок чешется!"

Дрона невозмутимо повторил свои объяснения начальнику караула, тот долго скреб бритый затылок и наконец решился.

- Доложу, - коротко бросил он и ушел. А Дрона как ни в чем не бывало уселся прямо на пешеходную полоску белого песка перед воротами - ожидать.

Редкие прохожие с любопытством поглядывали на скучающего стражника и брахмана в мочальном платье, застывшего перед воротами в позе сосредоточения. Косились, хмыкали, пожимали плечами и шли дальше, по своим делам.

Бывает.

Наконец за воротами послышались шаги, и рядом с длинноусым стражником возник весьма удивленный начальник караула.

- Велено провести во дворец, - сообщил он Дроне. - Вставай, пошли.

И ворота распахнулись перед сыном Жаворонка.

Они прошли через обширный парк, мимо мраморных фонтанов, выполненных в виде кумбхандов-коро-тышей и крылатых гандхарвов, мимо заплетенных плющом ажурных беседок, пышных клумб, купален и водяных башен, мимо стаек длиннохвостых павлинов и поднялись по парадным ступеням центрального здания.

Ступени были не мраморные, как ожидал Дрона, а из редкого розового гранита с золотистыми прожилками.

Все правильно. Утонченность и мощь. Красота и грозное величие. И никакой нарочитой пышности, царившей за стенами дворца.

Все-таки у прежних правителей был хороший вкус!

Миновав длинный коридор, стены и потолок которого были облицованы полированной яшмой, они остановились перед массивными дверьми из дерева шала.

- Доложите: Дрона, сын Жаворонка, по приказу раджи прибыл! - распорядился начальник караула, утирая пятерней вспотевший лоб.

Сам Дрона сформулировал бы доклад несколько по-другому, но, в конце концов, какая разница?

Тишина.

Гулкий и протяжный звон гонга.

Двери без скрипа отворились, и изнутри возвестили:

- Пусть войдет Дрона, сын Жаворонка! Великий раджа ждет его.

Мозаичные плитки пола, инкрустированные кораллом, плыли навстречу, послушно ложась под ноги и оставаясь позади. Ровно, почти без дыма, горели на стенах смолистые факелы из ветвей ямалы, бликами отражаясь в полу, и легкий пряный аромат витал в гулкой пустоте церемониальной залы.

На самом деле зала отнюдь не пустовала. Во-первых, на высоком троне, к которому сейчас приближался Дрона, восседал Панчалиец. Был он облачен в пурпур и золото, а царственная диадема на челе раджи мерцала кровавыми огнями крупных рубинов, привезенных с далекой Ланки. По обе стороны от тронного возвышения почтительно застыла дюжина советников и придворных. Тем не менее и раджа, и его приближенные, и сам Дрона терялись в этой величественной зале, и она казалась пустой.

Словно предназначалась не для людей, а для гигантов-данавов, соперников богов.

Дрона остановился, не дойдя до трона положенных пяти шагов, и преклонил колени.

- Я приветствую великого раджу, да продлятся его годы вечно, и счастлив видеть царя в полном здравии, окруженного друзьями, подобно Индре!

Произнеся стандартную формулу приветствия, Брахман-из-Ларца неожиданно для самого себя поднял голову и взглянул прямо в лицо бывшему соученику.