Маг-менестрель - Кристофер Сташеф

Фламиния, побледнев, замерла. Паскаль в тревоге смотрел на то, как верзила тянет к девушке руки и ухмыляется.

А Фламиния отбросила руку верзилы, и щеки ее запылали.

— Нет, Волио! Думаешь, меня можно соблазнить и уйти сначала к одной потаскушке, потом к другой, к третьей, а потом снова вернуться ко мне?

— Ага, — нагло кивнул парень. — Потому что ты моя — или нет? Мы помолвлены!

— Больше нет! О, как жаль, что ты не дарил мне кольца — я бы сейчас швырнула его тебе в лицо! — выпалила Фламиния. — Я твоей потаскушкой не буду — не венчаной, ни невенчаной!

— А ведь придется, — осклабился Волио и снова протянул руки, пытаясь обнять девушку. — Если ты не пойдешь за меня, значит, станешь шлюхой. Ну, иди ко мне, мой цыпленочек!

— Поди прочь! — крикнула Фламиния. — Уходи и никогда больше не приближайся ко мне! Уж лучше я стану падшей женщиной, чем брошенной женой!

— Ну, так ты и есть эта, как ее... падшая женщина, — икнул верзила. — И сейчас со мной снова... упадешь.

Фламиния схватила тянущуюся к ней руку, резко повернула и вцепилась в нее зубами.

Волио взвыл и от боли выпучил глаза. Фламиния отпрыгнула назад с победным криком и отпустила его руку.

— Ты никогда больше не посмеешь ко мне прикоснуться!

— Еще как прикоснусь! — заорал Волио и окровавленной рукой влепил девушке пощечину.

Фламиния закричала и запрокинулась назад. Мэт еле успел подхватить ее. А Паскаль от ярости въехал кулаком в физиономию Волио.

Парень попятился, одурев от боли и прижимая ладонь к щеке. Вид у него был в высшей степени дурацкий. Отняв руку от лица, он увидел кровь, которая на сей раз струилась у него из носа, и с боевым рыком двинулся на Паскаля, намереваясь нанести ему прямой удар в челюсть.

Паскаль заслонился левой рукой, словно парировал укол рапиры, а правой врезал Волио под ложечку. Тот сложился пополам и с воплем, в котором смешались боль и изумление, отлетел назад. Паскаль провел удар правой — прямо в скулу Волио.

Но теперь уже верзила заслонился, будто закрывался щитом от удара меча, потом размахнулся и так ударил Паскаля, что тот попятился назад на несколько шагов. Волио поспешил в атаку, но Паскаль успел закрыться и пригнуться и поддел парня плечом в живот. Потом он выпрямился и приподнял Волио. Ему было очень тяжело, он покачнулся, но сумел удержать соперника, после чего швырнул его на землю с высоты пяти футов. Затем Паскаль отступил, тряхнул головой, а Волио отдышался, с трудом поднявшись на ноги.

— Хватит с меня твоих крестьянских штучек-дрючек! — прорычал он.

— Крестьянских?! — проревел оскорбленный Паскаль и, сделав два ложных выпада подряд, уклонился от удара Волио с левой, после чего врезал сопернику в скулу.

— Нет! — вскричала Фламиния и стала вырываться из рук Мэта, стремясь встать между дерущимися. Но Мэт сдержал ее:

— Не надо, барышня. Они только сильнее друг друга изобьют! Не волнуйтесь, если будет худо, я вмешаюсь.

— Так почему бы вам не вмешаться прямо сейчас? — возмутилась Фламиния.

— Им так нужно, — просто ответил Мэт, — у них на то есть свои причины.

Очевидно, оба имели определенный опыт поединков, но поединков фехтовальных, а не рукопашного боя. Выставленные вперед кулаки описывали в воздухе восьмерки, как если бы они орудовали рукоятками мечей или рапир, левой рукой и тот, и другой закрывались и парировали удары, свои же удары направляли большей частью противнику в грудь. То и дело один из парней промахивался и попадал то в подбородок, то в скулу, но это явно были именно промашки. Мэт решил, что пора бы ему уже и вмешаться, поскольку вояки причиняли друг другу массу боли, правда, без ощутимых повреждений. Так могло продолжаться довольно долго. Фламиния плакала, звала Паскаля и пыталась вырваться и броситься ему на помощь, но Мэт крепко держал ее.

— Не волнуйтесь, скоро они устанут и прекратят драку. Ни тот, ни другой с утра не в форме.

И как раз в это самое мгновение Паскаль подскочил к Волио, ухитрился обхватить того руками, приподнять, развернуться и швырнуть на землю.

Тот быстро вскочил на ноги и воскликнул:

— Да ты, злодей! Ты опять свои крестьянские штучки вытворяешь? Ну, берегись же!

И он размахнулся, готовясь нанести боковой удар.

Паскаль пригнулся, ухватил Волио под колено и рывком выпрямился. Волио взвыл и полетел навзничь, размахивая руками, словно ветряная мельница. На землю он брякнулся тяжело, издав при падении звук, похожий на тот, что издал бы громадный кусок мяса. Он хватал ртом воздух и никак не мог отдышаться.

Паскаль стоял над соперником, победно сверкая глазами и грозно сжав кулаки.

— О! — выдохнула Фламиния и, выхватив одну руку, в испуге закрыла ладонью рот.

Мэт продолжал крепко сжимать ее другую руку.

Волио, покачиваясь, поднялся с земли и проревел:

— Ты... дерешься... за ее честь? Она ее потеряла!

— Грязная свинья! — крикнул Паскаль и врезал Волио в нижнюю челюсть апперкотом.

К несчастью, Волио как раз в это мгновение выпрямился, и удар, предназначенный в челюсть, попал в солнечное сплетение. Глаза у верзилы выпучились, и он застыл, сложившись пополам, глотая ртом воздух, словно рыба.

Паскаль, похоже, и сам испугался деяния рук своих.

— Он не может вдохнуть, — крикнул Мэт. — Врежь ему еще разок, тогда у него легкие опять заработают!

Паскаль вышел из ступора и снова преподнес Волио апперкот. На этот раз он попал туда, куда целил, и в затуманенные глаза верзилы вернулся блеск. Он ссутулился и повалился на землю с глухим стуком.

Фламиния, взвизгнув, ухитрилась вырваться и с отчаянным криком бросилась к Паскалю:

— О! Ты ранен! О, как тебе, наверное, больно!

— Не мне, — усмехнулся Паскаль, явно радуясь тому, что Фламиния прикасается к его ссадинам. — Глянь на своего женишка, если ищешь того, кому больно!

— Ты про него? — Фламиния развернуласть и изо всех сил пнула ногой неподвижно лежавшего Волио. — Он мне вовсе не жених, и я ему об этом сказала! Если хочешь знать. я очень даже надеюсь, что ему больно! Он заслужил каждый твой удар и еще в десять раз больше!

— Знаете, я думаю, когда он очнется, ему будет очень больно, — покачал головой Мэт. Он опустился на колени рядом с Волио, пощупал его пульс, чтобы убедиться, что все будет именно так, как он сказал. — А вообще ничего страшного. — Еще бы, ведь оба противника не знали главного о рукопашной схватке: да, конечно, тут могли быть случайности, но при том, как они дрались, ничего ужасного случиться не могло. — Барышня, можете считать себя отомщенной. — С этими словами Мэт оторвал взгляд от Волио и посмотрел на Фламинию. — Но у него, вероятно, есть дружки. Поэтому вам двоим ко времени его пробуждения лучше бы находиться в миле отсюда, а то и подальше.