Хмель и Клондайк - Андрей Круз

Большой мотор «субура» урчал как сытый хищник, большие колеса неторопливо глотали неровности дороги. Ближе к Старой Мельнице горизонт начал светлеть, за пределами света фар начали прорезаться детали пейзажа. Вот силуэт леса стал зубчатой стеной, а вон над ним небо чуть розовеет. Скоро рассветет.

Но все же к Старой Мельнице подъехали раньше, чем начало рассветать, розовое небо не в счет. Колонна остановилась у ворот села, там отделились уазик с прицепом и КамАЗ, образовав короткую очередь перед воротами, а мы и грузовик со странной кабиной остались ждать на площадке перед воротами, пока из автобуса выгрузятся те, кто ехал лишь досюда.

Несколько человек с сумками спустились по ступенькам из высокого автобуса и так же, гуськом, быстро втянулись в проходную, явно стараясь как можно быстрее убраться с открытого пространства за стены. Пусть тут все сплошь освещено, не суть важно. Затем автобус принял в себя одинокого пассажира, помигал фарами, и колонна тронулась дальше, на укатанную снежную дорогу, которую поземка чуток присыпала снегом.

Пару раз попались встречные грузовики, попарно, явно с грузом в Форт, потом мы встретили «шишигу» с прицепом, на котором стоял хитрой конструкции вездеход на широких резиновых гусеницах. На грузовике были опознавательные знаки Патруля, а в кузове я успел через зеркало разглядеть несколько расслабленно развалившихся, несмотря на мороз, бойцов. Возвращаются из рейда, теперь будут отдыхать столько же, сколько за стенами были.

На подъезде к Волчьему Логу стало совсем светло, утро вошло в свои права. Небо оставалось пасмурным, начал сыпать снег, что было совсем некстати. Но несильный хотя бы, так что авось обойдется. Дюпре уже и так сутки в кабинке живет, ждет Платона. Должен жить, по крайней мере.

Село Волчий Лог расположилось в стороне от дороги, так что автобус свернул в сторону, а грузовик продолжал ехать перед нами. Явно в Лудино намылились. Вообще симпатичный такой грузовик, засадить «садко», или как эта четырехдверная модель называется, куда трудней, чем мой «сабербен». Вон у него какие колеса здоровенные. И кузов при этом солидный, небось тонны полторы можно загрузить. Бампер могучий, таким хоть тарань, и морда решеткой прикрыта.

Кстати, это они нам еще и услугу оказывают, потому что такой грузовик по такой дороге куда быстрее моего внедорожника может ехать – колеса больше, подвеска крепче.

Кто там в машине? Кто-то из Лудино? Или едут на Север за серками или молодыми сугробниками? Или собираются там в развалинах в поисках артефактов пошарить?

Так, надоело им с нами тащиться, похоже. Водитель помахал рукой, высунув ее в окно, и прибавил газу, вызвав очередной приступ зависти. Ну ничего, нам тут езды осталось часа полтора, вооружены до зубов, машина едет, так что я просто фарами мигнул вслед – мол, нормально все.

– «Егерь» это, – вдруг нарушил молчание Дмитрий.

– Чего? – не понял я сразу.

– «Егерь» – грузовик так называется. У меня двоюродный брат в Красноярске такой с друзьями купил, на охоту кататься.

– И как?

– Доволен. Переделали там все с самого начала, шланги там и все такое, а потом горя не знали.

На охоту, значит. Охотники. Сразу Тема Жилин вспомнился. Грузовик-то с нами от Форта едет.

Нет, бред. Точнее – моя обычная подозрительность. Мы вообще вчера уезжать собирались, выезд в последний момент перенесли, а этот грузовик уже на КПП стоял, когда мы туда подкатили. Откуда было знать? Неоткуда. Вот если бы он позже к колонне прибился, то еще как-то. Но не в этом случае.

Дорога пошла чуть в гору, дальше так спуск-подъем все время и будет, местность тут холмистая. Рубчатые следы колес «егеря» так и тянулись по тонкому слою снега, посыпавшего дорогу. Да, ушли они вперед, хоть и не сильно, следы четкие, совсем чуток их присыпать начало.

Все молчат – наболтались уже по дороге, расслабились. До Лудино минут сорок осталось, не больше. Можно и быстрее, да гнать неохота, дорога трясучая, лучше уж так. Руль одним пальцем, в подстаканнике чашка с чаем стоит и не выплескивается.

– На Лазурное что планируете? – спросил Платон, широко зевнув.

– А что нам планировать? – удивился я. – По домам сидим и к Хмелю перебежками. Он там подвальчик обещал подготовить под дружеские, так сказать, посиделки. А ты?

– Черт его знает, мне к Хмелю бегать несподручно, далековато. Дома у меня устроимся, дамы обещали зайти, симпатишные. Сейчас у Дюпре ящик вискаря прихвачу, чтобы нам там скучно не было.

– Дим, ты тоже?

– А что еще делать? – пожал тот плечами. – А дамы и правда симпатичные, веселые. Нормально время проведем.

У Платона был дом в Лукове, с подвалом и банькой, правда, баня сейчас без печки, потому что старая дымила, Платон взялся ее перекладывать и как-то не переложил покуда. Но так да, у него запереться вполне сподручно.

– Дам-то хоть хорошо знаете?

– Давно уже, проверенные, – со всей убедительностью в голосе ответил Платон. – На Новый год к Хмелю придем, это точно. Кстати, он просил ему хорошую елку подогнать, надо будет рубануть где-нибудь.

– Да без проблем.

Дорога перескочила через увал, и чуть дальше по спуску я увидел хорошо знакомый грузовик, стоящий с поднятым капотом, наискосок, носом упираясь в сугроб.

– Ты гля, сломались, – сказал Саня.

У машины четверо, трое на земле, один на бампере, все на нас смотрят. У всех ружья или винтовки, но это нормально, тут все с винтовками. Странно другое – если сломался двигатель, то почему машина наискосок? И почему не вижу следов заноса?

Переигрывают.

– Тревога! – заорал я, ударив по тормозам и хватая с потолка свой «марлин». – Все из машины!

До грузовика метров пятьдесят, дорога узкая, и быстро не развернешься. А они встали так, чтобы нам их с одного направления объезжать, через бутылочное горлышко. И там нам и каюк.

Двери «сабербена» распахнулись разом, мы буквально вывалились на дорогу, а люди у грузовика разом расступились, сноровисто упали на колено и открыли огонь. Мир вокруг меня сразу посерел, стал каким-то дерганым, потом что-то тяжелое как молотком ударило в дверь машины, пробив изрядную дыру, а затем нормальный свет вернулся. Высыпалось стекло, вновь и вновь ударило металлом в металл.

– В кюветы, обходим с двух сторон!

Саня махнул деревянной острой палочкой по снегу, прочертив линию, затем сломал ее, отшвырнув половинки, и перед нами мгновенно развернулась «штора» – серая туманная пелена, магическая замена дымовой завесы. Под ее прикрытием мы добежали до сугроба по правой стороне, перевалились через него, укрывшись от стрелков противника, а затем я, сильно пригнувшись, пошел вперед, увязая в снегу.

Стрельба на дороге мгновенно стихла. Не слишком хороший знак, показывает лишь то, что противник у нас к нервам и панике не склонен, знает что делает.