Хмель и Клондайк - Андрей Круз

Но – пронесло. До дома доехал нормально, а на самом подъезде к особняку, вывернув с Красного проспекта на подъездную дорогу, я заметил шагавшую к бару фигуру в меховой шапке, тулупе и собачьих унтах.

Опустив боковое стекло со стороны пассажирского сиденья, я сбросил скорость и окликнул охранника Бородулина:

– Семен! Скажи, что ты пиво идешь пить!

Лымарь перелез через наваленный на обочине снег к пикапу и забрался на сиденье.

– Нет, – ожидаемо разочаровал он меня, захлопывая дверцу.

– Тогда что?

Лымарь стянул перчатки и потер покрасневшие на морозе щеки.

– Уговор был лекарства в Форте не светить, так? – произнес он после этого.

– И не светил.

– Да? А нас безопасники второй день шмонают. Мы ведь не только для тебя таблетки варим, основной заказчик подработку на стороне не оценит. Разве непонятно, что ты нас подставляешь?

Я подъехал к воротам, собрался с мыслями и спокойно произнес:

– Ваши лекарства в Форте не светились. Бар на днях ограбили, помимо всего прочего забрали коробок с пилюлями, которые Виктор Петрович специально для меня готовит. Грабители на чем-то другом погорели, дружинники просто сдали таблетки на экспертизу. Вот и все.

– Только твои таблетки засветились? – уточнил Семен.

– Только мои.

– А остальное?

– Остального в Форте уже нет.

– Ясно, – кивнул Лымарь, поймал мой вопросительный взгляд и пояснил: – Твои таблетки кто угодно сварить мог, просто состав специфический, вот расход препаратов и проверяют. Не страшно.

– Все в силе?

– Решать Виктору Петровичу, но думаю, да. – Семен посмотрел на меня и спросил: – Только пилюли? Точно?

Я порылся по карманам и вытащил экспертное заключение по анализу таблеток.

– Держи.

Лымарь мельком просмотрел его, сложил и сунул за голенище унт.

– Так понимаю, к тебе следов не ведет? – уточнил он затем.

– Не ведет, – подтвердил я.

– Тогда все по плану, – объявил Семен, выбрался из машины и зашагал к Красному проспекту.

Загнав автомобиль в гараж, я запер его и вернул ключи Миле. Та предложила зайти на чашку чая, но время было обеденным, и мне даже не пришлось искать повода, чтобы отказаться.

– Надо Ивану помочь, – покачал я головой, забрал блюдо с крышкой и отправился в бар.

Грязную посуду отдал тете Маше, «Шершень» сунул под стойку, сам поднялся в квартиру, переоделся и прицепил на пояс кобуру. После этого спустился в бар и встал за стойку, а когда посетители разошлись, налил себе чаю и со стаканом в руке подошел к окну. Ветер усилился, мела поземка, редкие прохожие пригибались и прятали лица в высоких меховых воротниках и теплых шарфах.

Оставив Ивана на хозяйстве, я спустился в подвал и подкинул в топку угля, а когда вернулся, в баре отряхивался от снега непонятный тип в оранжевой жилетке поверх добротного тулупа. На жилетке через трафарет было выведено: «Паевая электрическая компания».

– Вы владелец дома? – спросил он.

– Частично, – ответил я.

Парень расстегнул сумку, выложил на стойку несколько буклетов и пояснил:

– Планируется электрификация района, будем тянуть провода. Сейчас формируется паевой фонд.

– От ТЭЦ тянуть? – хмыкнул я. – Не далековато ли? Неужели мощности свободные появились?

– Нет, с северной промзоны, – изрядно удивил меня таким ответом представитель компании. – Основная ветка пойдет по Красному на офисы, но к вам тоже прокинуть провода несложно будет.

– Откуда в северной промзоне электричество?

– Мы на собственные средства возводим электростанцию. Первый блок уже на стадии запуска. Деньги требуются только на провода и опоры.

– Электростанцию? На северной промзоне? Серьезно?

– Уникальные технологии, не сомневайтесь! Мощности ограничены, когда будет подключение второй очереди, неизвестно.

Я вежливо улыбнулся, заподозрив банальное мошенничество.

Представитель компании явно сталкивался с такой реакцией не первый раз, поэтому сразу предупредил:

– Сейчас ничего платить не надо. Ознакомьтесь с материалами, там указан адрес, куда подавать заявку. Взносы принимаются исключительно в безналичном виде. Мы серьезная организация.

Меня эти слова нисколько не убедили. Растратить безналичный взнос ничуть не сложнее, чем пай, внесенный наличными.

– Хорошо, ознакомлюсь, – пообещал я, а когда парень отправился восвояси, уселся на табурет, долил из термоса горячего чая и кинул проспекты, подписанные председателем правления Апостолом Е. М., в ящик под стойкой.

Отхлебнул чаю, вспомнил о вчерашней просьбе соседа и позвонил в штаб пограничной службы, но Ермолова на месте не оказалось. Тогда отыскал в записной книжке его домашний номер, пять раз крутанул диск, а когда после нескольких длинных гудков на том конце провода послышалось неразборчивое «Алло?», представился:

– Это Слава Хмелев…

– О! – неожиданно обрадовался моему звонку Александр Ермолов. – На ловца и зверь бежит!

– Не понял?

– Пиво с доставкой организуешь?

Я удивился:

– А что, машину прислать – не судьба?

– Водитель на техобслуживание отогнал, – зевнул глава пограничной службы. – Так сделаешь?

– Сделаю, – пообещал я, – но мне бы поговорить еще.

– Вот сам и подъезжай. Я на ворота позвоню, предупрежу. Ты номера так и не поставил? Ладно, тогда документ возьми какой-нибудь, а то не пропустят. Я на тебя пропуск выпишу.

– А что привезти?

– Ящик имперского и ящик темного, но не такого забористого. Посмотри на свой вкус.

Я опешил.

– Александр! Ты брал ящик имперского на прошлой неделе…

– То, что было на прошлой неделе, мы давно уже съели! – послышалось в ответ.

Ермолов точно успел принять с утра.

– Я просто беспокоюсь о твоих почках.

– Два ящика, – повторил заказ главный пограничник. – На пропускную сообщу.

Он повесил трубку, а я хмыкнул и задумался, как организовать доставку. УАЗ светить не хотелось, брать пикап Гордеева – тоже. У него с Темой Жилиным какие-то разногласия, а Ермолов как раз жил на Поляне, охрану которой обеспечивал ЧОП Жилина. Как бы чего не вышло.

К тому же если Ермолов выпивши, то и мне трезвым от него не уйти. Еще не хватало чужую машину разбить.

– Иван! – окликнул я помощника. – Санки принеси!

– А что такое? – выглянул тот с кухни, вытирая руки полотенцем.