Хмель и Клондайк - Андрей Круз

– Давай вы сперва меня скинете, а потом езжайте. Хрен ли вам? У вас времени аж до завтра.

– Платон, нас с трупаками примут городские – мало нам точно не покажется. Успеем, фирма гарантирует.

Платон вздохнул и махнул рукой – мол, согласен.

Я вскарабкался за руль «Егеря», отрегулировал сиденье, посмотрел на приборы, где тут что, с удовлетворением отметил, что солярки в баке еще много, а заодно напомнил себе, что это именно солярка, а не бензин. Впрочем, там в кузове бочка какая-то стоит, может, и запас.

Развернулся с джипом на прицепе с трудом, дорога тут узкая, двум машинам едва разъехаться. Развалил обочины, наматюкался всласть. Но все же развернулся. Поехали.

Удобство грузовика оценил сразу – хоть едет не так комфортно, как моя машина, зато сидишь высоко, глядишь далеко – то что надо. Не зря люди Жилина по району на нем катались, а не на джипах. Как-то уверенней себя ощущаешь.

И едет нормально, пусть и не так шустро разгоняется, разумеется, но нам шустрость и ни к чему.

Так, и что мы имеем с гуся?

Помимо двух наших стволов, в смысле из нашего магазина, взяли еще два – дробовик, снаряженный нашими же патронами, и обычный АКМС, что немного из стиля выбивалось. Три ствола как раз для охотников, там все продумано, а тут вдруг автомат. Малость странно.

– Слышь, ты? – окликнул я пленного, который сидел сзади, зажатый между Дмитрием и Платоном. – Тот, что с автоматом, он тоже ваш?

– Не, – пленный замотал головой, – я его раньше не видел, Тема вечером его привел.

– Понятно.

Кто угодно может быть, от Семеры до кого-нибудь от Кузьминка, например. Кстати, о Кузьминке… мы с ним сидели за тем же столом, за каким обсуждали отъезд. Интересно…

Был у меня товарищ из известного ведомства, которое боролось в свое время с организованной преступностью. И вот он рассказывал, что они часто ставили прослушку в тех кабаках, которые крышуются братвой. Потому что старшие у братвы всегда сидели за одними и теми же столами, а там редко кто микрофоны искал.

А не оставил ли Кузьминок микрофончик на память? У нас же паб Хмеля как клуб, и садимся мы обычно за один и тот же столик. Вот это проверить бы надо.

Убитого с автоматом по документам звали Мясниковым Игорем Сергеевичем, я помню. Документы, наверное, нормальные, потому что иначе так просто бы через КПП не проехал, а новые эти удостоверения личности не подделаешь, говорят, так что или он на самом деле Мясников, или представляет кого-то, кто может сам выписать документы на другое имя. Кузьминок может, я думаю.

Черт, «сабербен» на прицепе разгоняться не дает, скорость буксировки машины с автоматом не выше сорока. Действительно хорошо, что недалеко отъехали.

Хмель. Самые события

Вторник

Утро. Я люблю просыпаться утром, когда Ирина работает во вторую смену и нет необходимости вставать ни свет ни заря и провожать ее в госпиталь. Можно поваляться в постели и получить заряд позитива на весь оставшийся день.

Но получали мы заряд позитива ровно до тех пор, пока я не выбрался из-под одеяла и не разложил на столе семь традиционных пилюль.

– Сегодня позвоню и скажу, на какое время тебя записала, – объявила тогда Ирина.

Я едва не подавился фиолетовой горошиной.

– Ты это серьезно? – повернулся к подруге, которая собрала разложенную на стуле одежду и ушла в ванную комнату приводить себя в порядок.

– Если не придешь, на дальнейшие медосмотры с моей стороны можешь больше не рассчитывать.

Я вздохнул:

– Ладно, звони, – и отправился в бар.

Кивнул стоявшему за стойкой Ивану и разжег печь, поэтому, когда спустилась Ирина, завтрак уже был готов.

– Хорошо иметь мужа – владельца бара! – рассмеялась девушка, усаживаясь за стол.

– Чего тогда не переезжаешь? – спросил я, наливая чай.

– В моем возрасте начинаешь ценить комфорт, – заявила Ирина и поправила нацепленный на золотую цепочку листок-кулон. – Мне удобно жить рядом с работой. А здесь мы с тобой на второй день друг другу в глотку вцепимся. И кому от этого лучше будет?

– Как скажешь, – пожал я плечами, потом спросил: – А нет желания вернуться в нормальный мир?

– И кем там будет работать специалист по магическим патологиям?

– А зачем работать? Просто лежать на пляже, пить коктейли. Чем не красота?

– Слава, – мягко улыбнулась девушка, – даже если такое чудо вдруг случится, мне оно и даром не нужно. Я ведь местная. И прекрасно знаю, что станет с человеком, который большую часть жизни жил в магическом поле, а потом из него выпал.

– Откуда знаешь? – заинтересовался я.

– Как думаешь, сколько людей начинает жаловаться на проблемы со здоровьем после регулярных поездок в Северореченск? А ведь там магический фон пусть и слабее нашего, но все же присутствует.

– Логично, – вздохнул я.

Когда позавтракали, Ирина отправилась наверх за вещами и верхней одеждой. Я собирался проводить ее на работу, но в этот момент рабочие с матами затащили в бар заказанный еще на прошлой работе сейф. Девушка чмокнула меня в щеку и убежала, а мы с Иваном поволокли усиленный чародейскими рунами железный ящик в подвал. Там помощник запустил генератор и принялся сверлить перфоратором отверстия под анкеры, я оставил его заниматься черновой работой, поднялся наверх и начал сводить доходы и расходы.

Чеки, которые следовало отвезти в банк и депонировать, отложил; редкие банкноты из кассы пересчитал и убрал в собственный бумажник. Последние годы скупщики предлагали за бумажные рубли, доллары и евро более выгодный курс, нежели был установлен официально, и количество купюр в обороте уменьшилось в разы. Сам я сдавал их напрямую Платону.

Разменные медные монеты номиналом в десять, пятнадцать, пятьдесят копеек и рубль золотом пересчитал и расфасовал по мешочкам, намереваясь сдать в банк, а вот двухрублевые монеты оставил. Они также чеканились на монетном дворе Торгового Союза, но не из меди, а из золота пятьсот восемьдесят пятой пробы.

Больше всего в кассе оказалось червонцев – царских и советских «сеятелей», серебряные монеты попадались гораздо реже, да и особой сохранностью они похвастаться не могли. Нормально сохранились лишь инвестиционные и коллекционные монеты Банка России, но ими за пиво почти не расплачивались. Оптовые покупатели предпочитали чеки.

Подбив баланс, я попросил присмотреть за баром подошедшую к обеду тетю Машу, а сам спустился в подвал и убрал деньги в сейф, намертво прикрученный Иваном к полу и стенам.

– Давно купить стоило! – с законной гордостью похлопал по крышке раскрасневшийся помощник. – Фиг вскроешь!

– Не без этого, – вздохнул я, хотя вовсе не был уверен, что мне бы это сильно помогло.