Воин Сновидений - Ирина Сербжинская

– Куда?

– На набережную, где пляж. Что, забыл? Там с тобой эротический шок приключился. Солнечный удар.

Голос невидимки повеселел.

– Помню, помню. Как же! Волнительное воспоминание… весьма волнительное. Единственное, что скрашивает последние дни моей жизни.

– Последние? Это ещё почему? Неужели в свое царство-государство сваливаешь? Наконец-то!

Джулис засопел.

– Нельзя так откровенно радоваться, когда гости покидают твой дом, – назидательно проговорил он. – Схожу-ка я, пожалуй, с тобой.

Сати поморщилась.

– Только тебя мне… – и тут же забыла о нем: по лестнице сбегал Никита.

– Фотоаппарат взял?

– Взял, взял. Кто ж нас без фотоаппарата на кладбище пустит?

Услыхав голоса, на площадку второго этажа выскочила секретарша шефа.

– Никита! – закричала она отчаянным голосом, свесившись через перила. – У меня компьютер не работает! Что с ним? Он, понимаешь, гудит, как обычно, но экран почему-то черный! Что делать?!

Сисадмин вздохнул.

– Монитор включи, – сдержанно посоветовал он.

Секретарша скрылась, и через минуту с третьего этажа послышались восторженные восклицания.

– Ох, спасибо! – снова закричала она, появившись на лестнице. – Какой ты умный!

– Да, он такой, – сдержанно подтвердила Сати. – Много фокусов знает. Пойдем, Копперфильд… нас на кладбище заждались. Но сначала – пирожки! Кстати, – добавила она, выходя во двор, – с нами еще раб ла… ну ты понял кто, правда?

На набережной было довольно многолюдно. В беседке парка играл духовой оркестр, и музыка, летевшая над рекой, придавала буднему дню праздничность. Сати и Никита спустились по старой лестнице на берег: киоск «Бабушкины пирожки» стоял почти у самой воды, рядом со станцией спасателей. Открылся он недавно, но сразу стал популярным среди любителей выпечки: пирожки тут продавали просто замечательные – румяные, пухлые, с блестящей золотистой корочкой.

– Возьмем штук пять, тогда можно и на кладбище ехать, – рассуждала Сати, глотая слюнки в предквушении пирожков. – А лучше – шесть. О, смотри, Никита, народ-то уже купается! А вода-то холодная еще, наверное… Эх, на пляже бы сейчас поваляться!

– Хорошее изобретение – пляж! – подхватил разговор Джулис, предусмотрительно умолкая, когда навстречу попадался прохожий. – Я бы тоже… Но досадно, досадно, что женщины лишены удовольствия полюбоваться моей статной фигурой, мускулами, выразительными зелеными глазами! – Голос его приобрел завывающие интонации.

– Зелеными? – переспросила Сати, отвлекаясь от подсчета наличных. – Вроде раньше ты говорил, что они у тебя голубые?

Невидимка поперхнулся.

– Разве? – спросил он обычным голосом. – Глупости! Я никак не мог сказать «голубые», потому что глаза у меня зеленые. Зеленые! А ты ослышалась – да и все. Ты, часом, не глуховата?

– Сам ты глуховат, – пробурчала Сати, передавая деньги Никите.

– Возьми шесть пирожков, – наказала она. – Или семь. С повидлом.

– Повидло-шмавидло… лучше с мясом. А вкусно пирожками пахнет!

Сати потянула носом и поморщилась.

– Не только пирожками, – кислым тоном сказала она. – Я давно с тобой посоветоваться хотела… надо с этим что-то делать.

Она оглянулась по сторонам:

– Раб лампы! Мы о тебе говорим, между прочим.

– Опять?!

– Уймись. Лучше меня слушай. К нам вчера шеф заходил. Зашел, постоял, подумал, а потом весь день допытывался, чем это у нас так пахнет, не сдохла ли где-нибудь крыса. Обещал дезинфекцию вызвать. А все из-за тебя!

– Это еще почему? И сколько раз говорите – никакой я не раб!

– Ладно, ладно. Не обращай внимания. Я просто хотела сказать, не мешало бы тебе… гм, – она переглянулась с Никитой и продолжила уже решительней: – Словом, я тебе дам адресок муниципальных бань. Они – наши рекламодатели, кстати. Ты туда наведайся и…

– Бань? Это еще зачем? – подозрительно спросил невидимка.

– Зачем в баню ходят? – удивился сисадмин. – Помыться.

– Тебе не помешает, – поддержала Сати. – А то перед клиентами неудобно. Заходят в редакцию – и давай принюхиваться! А в бане – парилка, горячая вода, мыло!

– Главное – билет тебе не нужен, – сообщил Никита, еще раз пересчитывая деньги. – Раз невидимка – бесплатно пройдешь.

Джулис недовольно засопел:

– Все знают, что от мытья горячей водой начинают болеть зубы, – пробурчал он. – «Помыться»!

– Зубы? – Сати и Никита снова переглянулись.

– Конечно. Ваше невежество поразительно!

– Ты наше невежество оставь в покое, – сказала Сати. – И разговор не переводи. Зубы-то небось от частого мытья болеть начинают? А ты, как мне кажется, этим делом не злоупотребляешь. Вот, скажи, когда ты в последний раз мылся?

– Весной, – отрезал Джулис и добавил: – Раза четыре в год – вполне достаточно.

– Зубы беречь надо, – совершенно серьезно согласился с ним сисадмин. – Новые не вырастут.

– Почему? Вырастут. Только дорого очень – зубное заклинание покупать.

– Может, все-таки рискнешь? Бани у нас хорошие. Я там, правда, не была ни разу, но кто ходил – хвалят. А зубы… могу устроить тебе визит к стоматологу. Бесплатно! У нашей конторы со стоматологической поликлиникой – бартер. Хочешь?

– Кто это – «стоматолог»?

– Зубной врач. Ну так как?

Никита захохотал.

– Чего ты?

– Пусть лучше магией лечится. А то стоматолог с ума сойдет от таких клиентов!

Невидимка кашлянул.

– Нет, – решительно сказал он. – И не просите. Мыться не буду!

Сати принюхалась – ветер как раз дул со стороны невидимки – и скривилась.

– Тогда ноги твоей чтоб в конторе не было! – заявила она. – И никаких тебе журналов, ясно? Про «Интим-газету» и думать забудь. Проваливай отсюда!

Звук шагов Джулиса стих. Некоторое время ветерок доносил только запах свежевыпеченных пирожков, потом Сати и Никита переглянулись: невидимка снова был где-то рядом…

– Ладно уж, – пробурчал он. – Помоюсь я… раз у вас такие странные обычаи, мой долг гостя – их уважать. Я в отличие от вас знаком с хорошим воспитанием, с правилами хорошего тона. А вот вы…

– Что – мы? Топай в бани и…

– Но горячей водой мыться не буду! – поспешно сказал невидимка. – Ни за что!

Сати остановилась:

– А как же?