Иероглиф «Любовь» - Надежда Первухина

Шэси, зачарованно сверкая глазами, протянула руку небесной фее. Та в ответ протянула свою... Между их руками возникла дуга белого огня, в воздухе раздался громкий треск, шипение, ужасающий визг... Громадная сизо-лиловая молния взвилась к потолку и исчезла, пробив в нем внушительную дыру. Ян и Лу, ошеломленные, потрясенные, безгласные, увидели, что от императрицы Шэси не осталось даже праха. Ничего не было понятно братьям-каллиграфам: ни странный разговор между феей Цюнсан и Шэси, ни чудесный огонь, ни молния, ушедшая в небеса... Ян и Лу стояли, опасаясь произнести хоть слово и напомнить фее о своем присутствии. Но, оказывается, Цюнсан сама вспомнила о них.

Она обернулась, сверкая дивными очами, и протянула руки к братьям:

— Мои любезные спутники! Возрадуйтесь: проклятой самозванки Шэси, бывшей наложницы и императрицы, более нет нигде на земле! И малой частицы ее праха не осталось! Яшмовая Империя свободна от ее смрадного владычества!

Яну и Лу ничего не оставалось, как благоговейно преклонить колени перед небожительницей.

— Слава фее Цюнсан! — воскликнул Ян.

— Теперь наследница династии Тэн, принцесса Фэйянь, взойдет на престол, очищенный от скверны! — добавил Лу.

Сияние в глазах феи несколько померкло.

— Принцесса Фэйянь? — переспросила она изменившимся голосом.

— Да, госпожа, — сказал Лу, вставая с колен. — Вы сами поведали нам историю о том, что наследница династии Тэн жива и, кроме того, существует ее брат, не имеющий пока земной плоти! Вы сами помянули о втором Облачном Совете богов, Небесных Чиновников и фей, где даны были обетования возродить справедливость в Яшмовой Империи! Разве не для восшествия на престол детей благословенного императора Жоа-дина вы совершили столь славное деяние, как избавление Империи от самозванки Шэси?

— Глупец! — воскликнула фея Цюнсан. — Но, быть может, твой старший брат хоть немного умнее! Скажи, славный каллиграф Ян, как, по-твоему: кто больше достоин занимать престол великой Империи: небожительница, мудрая и прекрасная фея, или же смертная женщина, чья заслуга лишь в том, что она родилась от семени последнего императора?!

Ян заговорил, не поднимаясь с колен:

— Воистину лишь богоподобной фее пристало править Яшмовой Империей и украшать престол...

— Что ты говоришь, брат?! — в ярости и печали вскричал Лу Синь. — Это измена! Престол Империи занимают лишь прямые наследники императора — это и есть справедливость, закон, незыблемые устои правды! Для чего тогда людям вера и надежда, если попирается священное право!

— Какая чепуха, — пробормотала фея Цюнсан. — Ян Синь! Я не ошиблась в тебе. И я награжу тебя... Ты станешь обладать даром начертания всех иероглифов, твоя кисть будет повелевать стихиями!

Ян зачарованно взирал на фею:

— Моя госпожа, я буду верен вам в жизни и смерти...

Но тут на него с оплеухами набросился Лу:

— Безумный! Что случилось с твоей душой и совестью, брат?! Пленился красотой небесной феи и забыл о земной правде! Кто она такая, эта фея Цюнсан, чтобы заявлять о праве быть владычицей Яшмовой Империи?!

— Ян, твой брат оскорбляет меня, — сказала Цюнсан.

Ян бросился было на брата с мечом, но фея остановила его мановением блестящей руки:

— Я прощаю этого дерзкого юношу. А теперь послушайте меня внимательно, неразумные смертные мужи! Взгляните — разве я не прекрасна?

— Прекрасна, — эхом повторил Ян.

— Нимало, — зло прищурился Лу, но его слов никто не расслышал.

Фея продолжала:

— Разве я не мудра? Не могущественна? Не наделена властью судить и миловать? Разве не могу я подчинить себе пять стихий и восемь элементов? Верно, я могу всё и всё есть во мне. Всё для того, чтобы стать великой, могучей, мудрой и справедливой властительницей Яшмовой Империи!

— Да, владычица, — отозвался Ян. В глазах его отражался серебряный блеск неземного тела феи.

— Это незаконно! — воскликнул Лу. — Ты такая же самозванка, фея Цюнсан, как и Шэси, уничтоженная тобой. Чем тогда одно зло отличается от другого?

— Я тебе скажу чем, смертный глупец! — разъяренно завопила фея. Крылья за ее спиной колыхались, как две разноцветные тучи. — Скажу, хотя и не обязана держать ответ перед таким жалким червем, как ты! Все это, — фея обвела мрачную дворцовую залу блестящей рукой, — было задумано еще давно, когда и в помине не было ни принцессы Фэйянь, ни даже ее отца, властительного государя Жоа-дина! Тогдашний император, прозванный Нефритовым Владыкой за свою красоту и мощь, вступил со мной в брак — разумеется, тайно от всей Империи, ибо его смертные подданные устрашились бы небожительной императрицы. И клялся, что придет такое время, когда я стану властительницей Яшмовой Империи. Но затем все изменилось и на земле и на небе... Я ждала своего часа с терпением, которое не присуще даже феям.

— Зачем небесной фее земное владычество? — спросил Лу. — Чего тебе не хватает, прекрасная Цюнсан?

— Ты верно задал вопрос, глупенький Лу, — усмехнулась фея. — Всяк гонится за тем, чего ему не хватает. Мне не хватало земной вотчины, которой я могла бы управлять, подобно другим... моим сестрам, сошедшим с Горнего Предела в область вашего неба. Тебе этого не понять, Лу. Нас было несколько фей, покинувших далекий Горний Предел, летевших сюда сквозь мрак и звездный холод на хрустальных колесницах, запряженных огненными конями. Мои сестры увидели, что земля не менее прекрасна, чем небо, и стали владычицами великих держав. Они царствуют на земле давно и благополучно. Я же возжелала престол Яшмовой Империи, ибо нет, на мой взгляд, страны прекраснее и жителей доверчивее и сердечнее. Однако выяснилось, что у Яшмовой Империи слишком много божественных заступников и покровителей, следящих за тем, чтобы все было законно и справедливо — по их законам и справедливости! Одна Небесная Канцелярия чего стоит! Они следили за мной так, словно я по меньшей мере хотела погрузить Империю в пучину бедствий, меж тем как я хотела лишь, чтобы страна процветала в мое правление! Что такое династия Тэн, о которой вы столь заботитесь? Жалкие люди с наследственными болезнями, убогой верой, жадными сердцами и недалекими умами!

— Неправда! — воскликнул Лу. — Владыка Жоадин был не таким!

— Что ты знаешь о нем, глупец? Если бы Жоа-дин был воистину мудр, разве он приблизил бы к себе Шэси? Ведь, как ни крути, а это его ошибка привела к всеобщей беде. Сначала он приблизил к себе Шэси, потом вышвырнул ее — и она превратилась в пламя, готовое всё испепелить на своем пути. Немудрено, ито она согласилась на сделку со мной, когда я явилась ей в годину ее забвения.

— Так это — всё ты?! — прошептал Лу.

— Я, — ответила фея. — Я свела Шэси с наемниками Ардиса и прочим человеческим отребьем. Я позволила ей стать воплощенным злом. Она расчистила мне дорогу, только и всего. Она должна была некоторое время побыть на Яшмовом престоле, а затем исчезнуть. Я обещала ей жизнь на небе — что ж, она теперь и оказалась на небе. В виде молнии...