Империя травы. Том 1 - Тэд Уильямс

– Вы считаете, это было фальшивое знамя, ваше величество?

Фройе также понизил голос, в результате посреди сада, где играла музыка и дети бегали по дорожкам с украденными лентами, Мири почувствовала себя заговорщицей.

«О, Наббан, – мрачно подумала она, – как быстро ты вовлекаешь нас в свои сети!»

– Да, я думаю, что это возможно, – сказала она. – Здесь ничего нельзя принимать на веру. Впрочем, бывает, хоть и очень редко, что вещи оказываются именно такими, какими кажутся на первый взгляд.

Юргена ее ответ так потряс, что его шепот получился слишком громким.

– Но зачем графу Далло устраивать нападение на собственный дом?

– Чтобы свалить вину на своего врага – брата союзника, конечно, – быстро ответил Фройе. – Но мы ведь не знаем этого точно, ваше величество, верно?

– Верно. Но, как здесь говорят, никогда не рассчитывай на то, что не столкнешься с предательством, когда поднимаешься на Пять Холмов. Так меня учила моя тетя Нессаланта, и я на всю жизнь запомнила ее слова. – Мири мрачно улыбнулась. – Она это знала совершенно точно, да будет Господь тому свидетелем, – жуткая была старая сука, неизменно склонная к предательству. – Она повернулась к сэру Юргену. – Кому-то удалось выяснить, как они сумели попасть в поместье?

– Одни ворота были открыты, а охрану оглушили, – ответил Юрген.

– Вероятно, один или двое головорезов незаметно перелезли через стену, успокоили охрану, после чего открыли ворота и впустили остальных. – Мириамель задумалась. – Вот только странно, что люди, решившиеся на кровавое предательство, не перерезали охранникам горло, чтобы те не подняли тревоги. И как такому количеству удалось сбежать, когда вы их преследовали, Юрген? А ведь вам помогали солдаты графа, шум был такой, что они наверняка его услышали, и люди Далло не могли не появиться, чтобы выяснить, что происходит.

Рыцарь смущенно опустил глаза.

– Нам не повезло. Как раз в тот момент, когда наемники бросились к воротам, появился еще один дворянин со своей свитой, и все перемешалось. Все кричали и ругались. К тому времени, когда удалось разобраться, все, кроме двух головорезов, вскочили на лошадей и ускакали.

– Лошади? – удивилась Мириамель.

– Они были спрятаны на склоне, за стеной, – сказал сэр Юрген.

– Значит, сюда ворвались пьяные смутьяны, которые пришли, чтобы испортить свадьбу, – заметил Фройе. – Все тщательно спланировано.

– Быть может, даже лучше, чем мы сейчас думаем, – сказала Мириамель. – А как зовут дворянина, который опоздал?

– Он с островов. Вы его видели. – Юрген смутился из-за того, что не сумел узнать имени.

– Виконт Матре? – Это показалось Мириамель странным. – Уж очень не вовремя он там появился.

– Ваше величество, – вмешался шокированный Фройе. – Заверяю вас, виконт Матре заслуживает доверия ничуть не меньше, чем я! Все годы, что я с ним знаком, он является стойким приверженцем Верховного престола. Более того, он совсем недавно спас герцогиню Кантию во время уличных волнений.

– В любом случае, ваше величество, – продолжал сэр Юрген, – как мог кто-то знать, что наемники встретят вас и обратятся в бегство? – Он покраснел. – Прошу прощения, но должен признаться, что решил, будто вы утратили разум, когда попросили мой меч. Я даже подумал, что вы сейчас спрыгнете со ступенек и атакуете разбойников, точно существо из древних легенд.

Мири рассмеялась, но теперь, когда ее кровь остыла, мысль о несостоявшейся схватке ее пугала.

– Это был блеф, капитан, просто блеф, – сказала королева. – То, чему я научилась у народа моей матери. Никогда не признавай слабость, никогда не показывай страх и не отступай от собственной лжи, даже если все видят тебя насквозь. – Она вздохнула. – Возможно, вы правы относительно Матре, Фройе. Должна признать, что с того самого момента, как я сюда приехала, мне повсюду мерещатся заговоры. – Она подняла взгляд и поочередно посмотрела на своих собеседников. – Даже сейчас я подозреваю, что все в этом саду, глядя на нас, пытаются угадать, о чем мы беседуем.

– Как ни печально, ваше величество, вероятно, вы правы, – сказал Фройе.

– Тогда отложим разговоры до возвращения в Санцеллан Маистревис. Я смогу лучше представить себе всю картину, когда увижу, как герцог Салюсер отреагирует на новости.

– Он узнает об этом до возвращения из Ардивалиса, ваше величество, – сказал Юрген. – Но вы не верите, что герцог может стоять за нападением?

– Мой добрый капитан, – немного резко ответила Мириамель. – Неужели вы меня не слушали? Если вы хотите приносить мне какую-то пользу, вы должны начать подозревать здесь всех, в противном случае вас найдут с ножом в спине, а мне придется искать другого защитника. Во всем Светлом Арде нет страны, где больше предателей, чем в Наббане, и так было задолго до того, как император Крексис повесил нашего Бога вниз головой на Дереве Казни.

Сэр Юрген и граф Фойе одновременно сотворили знак Священного Дерева.

«И пусть Он поможет мне вернуться в Хейхолт, и пусть мои внуки уцелеют, – подумала она. – Как я жалею, что согласилась сюда приехать».

Глава 17
Запах ведьминого дерева

Полуденное солнце скрыли мрачные грозовые тучи, когда Ярнульф и остальные наконец вернулись в пещеру, расположенную у подножия горы, где они оставили лошадей. Ярнульфу тот день казался таким далеким, точно он был в другой жизни.

Го Гэм Гара несколько раз заставили тащить сани с тяжелым драконом вверх по склону, когда им приходилось преодолевать препятствия во время спуска, в результате гигант был измучен до предела. Когда они добрались до каменного карниза рядом с пещерой, Го Гэм Гар отпустил сани и застонал так громко, что у Ярнульфа заболели зубы, а потом лег на землю и моментально заснул.

Саомеджи находился всего в нескольких дюжинах шагов с магическим жезлом в руках, заставлявшим гиганта быть покорным, но Ярнульф обошел его по большой дуге. Огромное существо злилось и выглядело усталым в течение нескольких дней. Да, Го Гэм Гар боялся наказания, но это не остановило бы вспышки внезапного гнева, и даже скользящий удар руки гиганта мог привести к сломанным ребрам или к чему-то похуже.

Ярнульф переступил через массу влажной земли, скопившейся у входа в пещеру, и вошел внутрь, где с облегчением увидел, что все лошади живы. Кемме больше никогда не понадобится его конь, и едва ли умирающий Мако снова сядет в седло, но настроение у Ярнульфа улучшилось. Его белая лошадь, Солт, выглядела костлявой, почти призрачной, в пещере воняло мочой и навозом, но он и его скакун сумели уцелеть после долгого и смертельно опасного подъема. Ярнульф мог даже поверить, что его жизнь вернется в обычное русло.

«Однако это обычное русло ведет к смерти, – мрачно напомнил он себе, – так или иначе. Защити меня, Господь, чтобы я смог выполнить Твою волю».