Каменный клинок - Василий Горъ

— Чему они все время радуются? — непонимающе глядя на скачущих по мостовой детей, спросил он у своего спутника.

— У них есть, где жить что есть, кроме того, есть уверенность в том, что все это будет и завтра… — немного непонятно объяснил воин. — Поверьте, мой господин, это очень хорошая причина для того, чтобы жить в удовольствие…

— Тебе тут нравится? — удивленно поинтересовался принц.

— Да, мой господин… — не стал запираться Огион. — Не дай я слово вашему отцу, я бы постарался найти себе здесь работу…

— Ты не боишься говорить правду… — вздохнул мальчишка. — Папа говорит, что это большая редкость… Ладно, я тебя прощаю…

— За что, мой господин?

— Ты должен любить свою страну… — вскинув голову, рявкнул мальчишка. — Ты там родился, возмужал, ты защищал ее от врага!

— Да, я люблю место, где родился… Но моя сестра умерла от голода, когда мне было четыре года… Младший брат, переломавший ноги на охоте, живет на часть моего жалования, и не может завести семью, так как ее надо кормить… Да что я?

Во время морового поветрия летом прошлого года, которое случилось из-за сильной жары и грязи на улицах, умерло почти три тысячи человек… А ведь если бы в нашей столице так же заботились бы о чистоте, как здесь, его могло бы и не быть…

Принц вспыхнул, набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, и… снова выдохнул: воин был прав. А если верить отцу, то наказывать за правоту недостойно монарха…

— Я подумаю над твоими словами, солдат… — сказал он через пару минут. — Ладно, давай искать место, где можно остановиться на ночлег… …В школу боевых искусств Аниора Сенз поступил с большим трудом: несмотря на то, что он с раннего детства держал в руке меч, по мнению человека, отбирающего новичков, двигался принц, как «колченогая корова, своим ходом бредущая на погост»:

— Что, не нравится мое мнение? А почему оно должно быть другим? Кто тебя учил так доворачивать кисть при ударе? Мастер меча? Самозванец он, а не мастер. Чем губить нормального пацана, лучше бы удавился на ближайшем дереве, зараза… — беззастенчиво тыкая пальцем в разные части тела Сенза, мужчина не переставал возмущаться: — Кто ему сказал, что надо так закрепощать связки? Ну-ка, прогнись в спине? О-о-о, какие мы деревянные… Нет, пожалуй, это уже не исправить…

— Но я хочу! — в какой-то момент взорвался парнишка. — Если вкладывать в дело душу, то оно не может не получиться!

— Это кто тебе сказал? — удивленно хмыкнул мужчина.

— Папа… пока был жив… — вовремя вспомнив свою легенду, вздохнул мальчишка.

— Он был не дурак… Ладно, дам тебе шанс… Видишь вон ту железку? Берешь ее в руку и бьешь вот так… — он выхватил меч из ножен и показал горизонтальный удар над вкопанным в землю деревянным столбом, — над этим чурбаком, пока не зайдет солнце. Не выдержишь — не обессудь… Кстати, руку можно иногда менять…

Первое время железный прут казался легким — намного легче оставшегося в его королевских покоях меча. Но уже через час Сенз начал задумываться, хватит ли ему сил дожить до обеда, не говоря уже о том, что выполнить задание мучителя. Часа через два он практически ослеп — пот, льющийся со лба, резал глаза, а вытирать его было некогда и нечем — мокрая насквозь грубая рубаха только царапала лоб.

Еще через час перестали чувствоваться запястья и пальцы — каждый раз, меняя руку, Сенз панически боялся, что уронит прут, не удержав его в трясущихся от усталости руках. А перед самым обедом перестало хватать воздуха…

Если бы не группа мальчишек неподалеку, непринужденно выполняющая упражнение гораздо сложнее, принц сломался бы задолго до заката — а так, собрав всю свою волю, он старался перестать думать о времени, и взмахивал и взмахивал ставшим неподъемным прутом…

— Хватит! — голос, раздавшийся за его спиной, вырвал Сенза из забытья часа за два до захода солнца. — Годишься. Есть, где жить и на что питаться?

Прут, вырвавшийся из пальцев, больно ударил по ноге, но Сенз даже не поморщился — просто не было сил:

— Нет…

— Подойдешь к тому сорванцу в серых штанах и скажешь, что тебя взяли. Он покажет, где ты будешь жить… Что встал? Отнеси прут на место… И умойся — на тебя страшно смотреть! …Знакомство с будущим королем Аниора прошло мимо его сознания — просто однажды он узнал, что один из жилистых, невероятно подвижных и гибких пацанов, занимающихся лично с Дедом — так воспитанники Школы называли Мериона Длинные руки, — и есть тот самый Самир Коррин, с которым ему надо было подружиться.

Мальчишка оказался не особенно общительным — легкой, ни к чему не обязывающей болтовне с друзьями он предпочитал дополнительные тренировки, схватки с боевым псом по кличке Хмурый или чтение толстенных книг. Плюс ко всему, в отличие от остальных воспитанников Школы, он мог запросто гулять по всему дворцу и без проблем выходить в город — остальным требовалось, как минимум, разрешение преподавателя. Однако с течением времени сблизиться с ним все-таки удалось.

Только вот не совсем так, как планировал Сенз. …В один из вечеров, вернувшись с тренировки в казарму, мальчишки заспорили о том, что скорость, с которой двигается Самир, хороша только для себя самого — помочь другому, при достаточном количестве нападающих он никогда не сможет.

Коррин-младший пожал плечами, вытащил из толпы ребятишек первого попавшегося и назначил его своим партнером.

— А остальные могут нападать!

Схватка «двое против семерых» оказалась на удивление скоротечной — достать двигающегося слишком быстро для нормального человека Самира не получалось и на обычных тренировках, и вся семерка атакующих сразу попыталась завалить его напарника по кличке Кот. Удары Самир почти не блокировал — он предпочитал слегка смещать их в сторону. Так, чтобы атакующие теряли равновесие и били своих же товарищей. В общем, через минуту после начала боя его соперники разошлись не на шутку. В итоге, Щепка, самый сильный из ровесников Сенза, от души вложившись в удар кулаком, вместо лица Кота врезал в невесть как оказавшееся перед ним лицо принца! Раздался хруст ломаемого носа, и наследник трона Угенмара вдруг почувствовал, что из под его ног уходит земля!

— Я не хотел! — взвыл Щепка, но было уже поздно — не умеющий ошибаться и не прощающий чужих ошибок Самир ударом ноги в корпус выбил его из свалки и быстро «успокоил» остальных.

— Нос болит? — подтащив Сенза к умывальнику, мальчишка помог ему смыть с лица кровь и хмуро посмотрел в сторону кое-как встающих на ноги ребятишек.

— Разве это — нос? — попробовал пошутить принц. — Судя по отражению в воде — это больше похоже на лепешку…

— Как бы сказал дядя Глаз — шнобель… О, а вот и Дед… Ох, и влетит же нам сейчас!

Влетело им действительно здорово: следующие суток пять после тренировки, устроенной им Дедом, нормально передвигаться мог разве что двужильный Самир.

Зато оклемавшись, Сенз почувствовал, что мальчишка его не сторонится, и здорово этому обрадовался… …На лицо Огиона было страшно смотреть: серое лицо с черными кругами под глазами казалось посмертной маской погибшего в бою героя. Щеки впали, а краснота в глазах свидетельствовала о том, что он не спал как минимум пару суток. Не дожидаясь, пока принц закроет за собой дверь, сержант хрустнул костяшками пальцев и выдохнул: