Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

За разговорами Лизавета умылась и вообще привела себя с ночи в порядок. Теперь можно было и поесть, Лауретта сказала, что времени — почти полдень, то есть скоро полуденная служба, и господин орденский маг собрался на неё пойти, и все братья Ордена — тоже.

Служба службой, а поесть хочется. Лизавета так и сказала. Лауретта посмеялась и согласилась. И проводила Лизавету наверх — на выделенный им этаж, и там в одной из комнат за накрытым столом сидели прочие участники экспедиции. Не было Лиса, Сокола, Серафино и Руджеро. Впрочем, Тилечка тут же сообщила, что двое первых у хозяина дома, а вторые ещё спят, ведь господин Астальдо велел сегодня никого не будить, после четырех дней в стычках и двух под дождём пусть все спят, сколько хотят. И тут же добыла для Лизаветы чистую тарелку и в неё еды, и спросила, нет ли ещё арро, госпожа очень его любит. Со сливками, пожалуйста.

Лауретта ушла распоряжаться, а Лизавета спросила про новости. И вообще — что происходит.

Оказалось, что подступы к Кайне через горы тщательно охраняются Советом Четырёх, и за безопасность у них как раз хозяин дома господин Раньеро — замечательный маг, и когда-то давно он учился в школе Ордена Луча вместе с господином Фалько и господином Астальдо. Мальчишки при этих словах приободрились и, видимо, начали воображать свою великую будущность.

А вообще, как сказали, магов в Кайне немного. Своей магической школы тут никакой нет, а с Фаро Кайна, как известно, не в лучших отношениях. Лизавета, конечно же, спросила — почему, и брат Василио принялся излагать ей историю великого соперничества на море. Тут до Лизаветы дошло, чем могла быть Кайна в её мире. Генуя же! Ей не довелось побывать в Генуе, но о противостоянии двух государств со времён крестовых походов и примерно до Нового времени она, ясное дело, читала. Эх, почему же у неё нет интернета и книг? Можно было сравнивать, анализировать — что здесь, а что там, и потом написать если не сравнительную статью, то что-нибудь ещё. Как бы развивались эти же государства, будь в них магия.

Бесполезные размышления прервал слуга с кувшинчиком кофе и сливочником. Лизавета поблагодарила, спросила — не поделиться ли с кем, но все с улыбками отказались. Она налила кофе в свою чашку и попросила рассказывать дальше.

Дальше было то, что они вчера встретили как раз такой сторожевой пост. Лис представился и огласил идею своего паломничества, стражи подумали и связались с Раньеро по какой-то магической связи, Лизавете неизвестной. Раньеро услышал имя Астальдо и пожелал говорить с ним сам. Тот всё подтвердил, и более того, упомянул Фалько, после чего Раньеро уже практически без сомнений велел переправлять их всех порталом в подвал его дома. То есть, какая-то часть местных немногочисленных магов дежурит на тех самых сторожевых постах.

И пока три дня до Перелома года — отдых. Потом праздник, а потом — как господин Астальдо скажет.

О да, господин Астальдо что-то непременно скажет. Потому что господину Астальдо потребуется, чтобы она, Лизавета, снова добывала ему очередную золотую фигнюшку. Уже прямо интересно, что он будет с этими фигнюшками потом делать? Он-то не Фаро. Или какой-то побочный потомок, седьмая вода на киселе? Или он не себе? А тогда кому? Тому придурку, который за девочками по ночам охотится?

Лизавета подумала, что если никто, кроме неё, не сможет удержать эту штуку в руках, то она посмотрит ещё на всеобщее поведение и сто раз подумает, что с ней сделать. А выбросить всегда успеется.

С этой светлой мыслью можно было пойти к себе и заняться приведением платья в порядок к празднику, но тут явился помянутый Лис. Вот ведь, вспомнишь про него — и нарисуется, не сотрёшь. Он сообщил, что сейчас все идут с ним на службу, а далее могут быть свободны. А госпожа Элизабетта будет нужна после службы.

Вот, видимо, оно и есть. Ладно, уже прямо интересно, куда придётся пойти и что там сделать. И сколько крови он ещё из неё выпьет. Лизавета пробормотала, что сходит к себе за чепцом, и тоже будет готова пойти со всеми на службу.