Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

— Госпожа моя, вы прелестны сегодня. Снова злили Астальдо? И успешно, как я понимаю?

— Я не специально, уверяю вас, — Лизавета лицемерно опустила глаза долу.

— Верю, верю. Он мне тоже сейчас сказал, что ждёт нас с вами. Дадите мне пару минут? Или зайдите ко мне, я попробую занять вас чем-нибудь, и вы не убежите и не потеряетесь?

— Хорошо, — кивнула она. — Зайду.

— Вот и отлично, — он широко распахнул тяжёлую деревянную дверь.

В его комнате было, как и у неё — кровать, мягкая (она украдкой потрогала), сундук, пара кресел. Только окно расположено не так, у неё самая последняя комната в конце коридора, а у него — между комнатами братьев Ордена и Тилечки.

Сокол сбросил на спинку кресла плащ, положил туда же перчатки. Глянул в стоящий на столе кувшин, даже перевернул его. Ни капли не вылилось.

— Вам нужна вода? У меня осталась, я могу принести.

— В самом деле? Буду вам весьма благодарен.

Лизавета сходила к себе и принесла кувшин, он был велик, и воды там оставалось ещё больше половины.

— Вам для питья? Или на руки полить?

— Полить на руки, — кивнул он с улыбкой.

Вымыл руки, лицо, и вытерся полотенцем. Поймал её пальцы и поцеловал.

— Вы очень добры, госпожа моя.

Она только что не фыркнула.

— Вы со мной столько возитесь, сколько не возился, наверное, никто с самого детства. Отчего бы мне не сделать что-нибудь для вас? Я могу не так много, только какие-то совсем простые вещи, но если вдруг — говорите, мне будет приятно.

— А мне уже приятно, — тепло улыбнулся он. — Ладно, пойдёмте к нашему рыжему дракону, когда я его видел, он вполне был готов пыхать огнём.

Лис и вправду уже был близок к кипению. Увидел их обоих на пороге своей комнаты, облегчённо вздохнул.

— Наконец-то, явились. Располагайтесь.

Его комната находилась с другой стороны коридора и была украшена сильнее прочих. Стены сверху были отделаны расписным бордюром — орнамент из тонких линий, декоративных фигур и почему-то — птичек. А от бордюра и до пола шла некая сюжетная роспись — странно одетые люди что-то делали. В саду, на берегу моря, в красивой зале. Ладно, это потом.

Сокол кивнул Лизавете на деревянное кресло, и после неё сам уселся в такое же. Лис разместился с другой стороны стола. Достал уже знакомую всем карту, расстелил на столе, придавил с одной стороны мешочком с чем-то, с другой — красивым кинжалом в кожаных ножнах.

Лизавета тихонько вздохнула — ей уже до жути надоела процедура взятия анализов, вот просто бесила и выводила из себя. Жаль, в таких креслах у Сокола не будет повода её обнять. Она наморщила нос и протянула ему руку.

— Делайте, что уж там.

Он с улыбкой взял её ладонь и погладил внутреннюю сторону, не сводя с неё глаз. Потом проделал обычную манипуляцию с пальцем, и капля крови упала на карту.

Дальше был обычный магический дубль-гис. Кайна из точки стала планом города, потом очень подробным планом города, а потом всё засветилось — красная точка, зелёная точка, золотая линия. И зелёная точка оказалась совсем недалеко от того места, где находились они. Не соседняя улица, но рядом. И если Лизавета что-то понимала в картах, они сегодня где-то там шли. Поднимались после экскурсии в порт и обеда.

Мужчины же смотрели друг на друга с недоумением.

— Ты знаешь, что это? — вопросил Лис.

— Представления не имею, — покачал головой Сокол. — Я в этом славном городе не жил, даже тридцать лет назад. Только бывал наездами по делам.

— Вот и я не жил, — вздохнул Лис. — Что ж, завтра нужно будет разузнать.

— Отчего не сегодня?

— Хочу сделать это по свету. И не хочу привлекать внимание нашего хозяина к этому делу. Для чего ты был ему нужен?

— Хочет сделку. Ему нужны мои корабли и мои связи на юге.

— И что ты?

— Я обещал подумать, как это сделать — чтобы не нарушить твои условия и соблюсти его сроки. Глупо отказываться от прибыли, когда она сама идёт в руки. Тем более, когда человеку, оказавшему нам большую услугу, что-то нужно от нас. С ним так или иначе нужно будет чем-то расплатиться, ты ведь понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул Лис. — С этой стороны даже хорошо, что он от нас что-то хочет сам. Знаешь, это может быть неплохим вариантом.

— Вот и мне так показалось, — кивнул Сокол. — И здесь выгода обоюдная.

— Хорошо, я даю тебе дозволение решить этот вопрос. Но это место, — он кивнул на карту, — где-то совсем недалеко.

— Точно, — кивнул Сокол. — Я шёл сегодня мимо, но не было повода обратить внимание.

— Мы тоже шли, — кивнула Лизавета.

— Я подумаю, как нам туда попасть, — сказал Лис, взмахом руки убирая все лишние знаки с карты.

— А когда ты хочешь туда пойти? — сощурился Сокол. — Не в праздничную ночь же!

— Нет, — покачал головой Лис. — В ночь, когда силы Тьмы пытаются одолеть Великое Солнце, не нужно производить подобных вещей. А вот на рассвете — вполне.

— Хорошие мы будем, на рассвете-то, — заметил Сокол.

— Не только мы, все остальные — тоже. После праздничной ночи все валятся с ног.

— Ладно, постараемся выяснить что-нибудь об этом месте. У нас ещё два дня.

— Именно, — начал было Лис, но тут в дверь застучали.

— Господин Астальдо, вас хочет видеть господин Раньеро! — сообщили из-за двери.

— Сейчас выйду, — громко сказал тот и спрятал карту. — Ступайте, но завтра утром извольте никуда не пропадать, пока мы не выясним, что это за место.

— Скажите, госпожа моя, у вас уже были планы на сегодняшний вечер? — спросил Сокол, когда они выбрались в коридор и неспешно пошли в сторону Лизаветиной комнаты.

— Знаете, да, — она глянула на него с интересом. — Я собиралась дошивать платье. Всё-таки праздник впереди.

— Уже темно для шитья, — заметил он.

— Увы. Но если вы одолжите мне пару-тройку ваших волшебных светящихся шариков, будет хорошо. Мне, конечно же.

— Почему бы и не одолжить вам шариков? — рассмеялся он. — Берите ваше шитьё и приходите в гостиную. Там сделаем вам шариков, и чего захотите. А вы будете нам сказки рассказывать, я знаю, вы умеете разом и шить, и говорить.

— Откуда это вы знаете?

— Да так, птицы на хвосте принесли.

— Очень болтливые птицы, — заметила она.

Но было приятно, что уж говорить.

— Этим и полезны, — подмигнул он. — Пойдёмте, заберём ваше шитьё, я помню, там был внушительный тюк.

Они пошли к ней в комнату, забрали шитьё — детали платья и всяческие сопутствующие материалы — и принесли всё это в комнату, где завтракали. Там развлекались в лучшем виде — играли в шахматы, бездельничали, терзали гитару. Тилечка играла в верёвочки с Джованни — у одного на пальцах была хитрым образом намотана верёвка, а второй должен был снять и надеть себе, чтобы получился новый рисунок нитей. Во что-то подобное Лизавета играла с подружками в школе.