Подруга для мага - Вера Чиркова

И вот это мне всегда было омерзительно, и потому я на ходу поменял простенький план. Не стану я долго мучить жадных негодяев рассказами, как много золота собирался подарить тому, кто помог бы мне встретиться с родственницей. Да и насылать на них почесуху тоже не стану. Мелковато это, да и не проймет их до донышка.

Их бы вывести на ту арену и заставить побегать от разъяренного медведя по колющим босые ступни молниям защитных заклятий, но это уже невозможно.

— Что нужно? — Аура хозяина светилась бледно-голубой полоской, лицо было высокомерно, как у торговца золотыми статуями.

— Племянница моей соседки писала, что живет тут в служанках, — неторопливо пояснил я, запуская в дом ментального поисковичка, — вот, заехали по пути проведать.

— Она тут больше не служит. — Он попытался захлопнуть дверь, но я еще не все сказал.

— Это очень плохо. Мы торопимся, и искать девочку придется тебе.

— Не нужна она мне, бездельница!

— Про это ничего не слышал, ее тетя велела узнать, почему девчонка не прислала ответа на последний вестник, который ей послали в этот дом. Там какое-то проклятие… но какое, я не знаю, тетка у нее ведьма. Ох, чуть не забыл предупредить, чужим его открывать нельзя. Сам понимаешь, ведьмы такие подозрительные! Прощай.

Я полюбовался на убитое, стремительно зеленеющее лицо дроу с трясущимися губами и захлопнул дверь, а потом еще придержал ее, пока открывал портал.

Хохотать Март с ведьмочкой начали, едва поняли, что мы уже находимся возле заднего крыльца дома Унгердса. И веселились, пока я отпускал мышку и снимал иллюзию с Ворона.

— И сколько он теперь спать не будет, пока не поймет, что проклятия нет? — просмеявшись, поинтересовалась Анэри и задумалась, услышав мой ответ.

— А кто тебе сказал, что его нет? Чем, по-вашему, я занимался, пока рассказывал ему про ведьм? Правильно, запускал одно из тех заклинаний, на которых учатся маглоры. Называется — неуловимая крыса. Бегает такая полупрозрачная хвостатая мерзость, громко и ехидно пищит и уходит прямо в стену, мебель или пол. Ну а я добавил ей зеленое мерцающее свечение, мерзкую вонь и еще несколько особых качеств.

— И что, — заинтересованно спросил с крыльца Унгердс, — ее в самом деле трудно поймать?

— Почти невозможно, — хмуро сообщила обнаружившаяся рядом с ним Лавена, — мы ловили впятером и потратили три дня. Она ходит с этажа на этаж внутри стен, перекрытий и вещей во всех направлениях. А кому, интересно, вы такую подсунули?

— Одному наглецу, который продал девочку вербовщикам, — коротко пояснила Анэри и многозначительно оглянулась на меня, но я сейчас желал только одного — посмотреть на документы, вынесенные из имения Ратилоса.

— Мы оставим вам Ворона, — посмотрев на вышедших на крылечко внуков Унгердса, решил я, — и заберем магистра. Нам нужно уйти по важным делам… но постараемся вернуться к ужину.

И поторопился открыть портал на плато.

Магистры сидели в кабинете Лангориса, и на всех столах и столиках были расставлены маленькие квадратные корзиночки, в которых топорщились стопки бумажек. На рабочем столе учителя оставалась еще кучка неразобранных писем, но, судя по мрачно-деловитым лицам магистров и коротким словам, какими они перебрасывались, то и дело отправляя в нужную корзинку то одну, то другую бумажку, дело близилось к концу.

— Добрый день, магистр. Иридос, вас с Анэри ждут у артефакторов, — на миг подняв взгляд от бумаг, рассеянно сообщил Лангорис, и я, оставив Унгердса устраиваться в кресле, открыл портал в мастерскую к артефакторам.

— Ну и зачем мне этот личный знак?! — еще пыталась сопротивляться ведьмочка, но магистр защиты взглянул так изумленно, что спорить дальше она не решилась.

— Ты можешь идти, Иридос, — заявили мне магистры, — нам нужно не меньше часа, чтоб настроить тревожный перенос на ее личные размеры резерва, жизненной энергии и ауру.

Я нежно поцеловал недовольную ведьмочку и ушел, про то, сколько и как подгоняется амулет, знает каждый маглор, и объясняли они сейчас вовсе не мне.

Стопка на столе Лангориса уменьшилась за это время еще на четверть, а лица разбирающих ее магов светлее почему-то не стали.

— Я могу помочь? — подсел я к столу, но учитель только мотнул головой.

— Ты уже помог… когда решил найти эти сундуки. Извини… я вчера не понял, зачем ты так рискуешь ради кучки бумаг. Расскажи нам пока… как тебе пришла в голову мысль… искать именно бумаги.

— Лангорис… неужели ты до сих пор не знаешь, как приходят в голову маглоров мысли? У меня — в основном незвано и неожиданно.

— Это я как раз знаю, — отшутился он, — а точнее? Ты ведь не пошел бить магов Ратилоса и Фотилерна, а побежал зачем-то наверх?! Значит, не так уж неожиданна была эта мысль.

— Да, я еще в тот раз, когда уводил из подземелья парнишек, заметил на столе охранника какие-то свитки, распоряжения, инструкции. Ничего важного, потому я и оставил их на месте. А потом мне сказали дроу, что у Ратилоса всегда в идеальном порядке все контракты и документы и оборотней заставляют все подписывать. Вот тогда я и вспомнил про те бумаги и подумал: это ведь может быть привычкой одного из главарей этой банды. Есть такие люди, которые обожают все записывать и хранить как напоминание или назидание самому себе и другим. И все время помнил слова Гуранда, что очень трудно доказать виновность Ратилоса. Вот и решил поискать доказательства. Я нашел их очень быстро, поисковик специально настроил на бумаги… не думал только, что он поставит там такую серьезную ловушку.

— А когда ты понял, чья это была ловушка и чей кабинет?

— Вот когда ловушку распутывал, тогда и сообразил, — пришлось признаться мне в том, о чем до этого момента я молчал. — Ратилосу такое не по силам.

— Как мы выяснили, Ратилос давно под подчинением, — помолчав, нехотя сообщил магистр. — Так давно, что свыкся, сросся разумом с той ролью, что очень давно придумал для него хозяин. И освободить его невозможно, теперь это его личность. Но он все помнит… сейчас его допрашивают маги Изиренса и Гуранда. А вот ментал сбежал, когда понял, что произошло, у него где-то в южных предгорьях замок. Мы уже отправили на его поиски отряд боевых магов, но тебе нужно быть поосторожнее. Поживите несколько дней на плато, мы его обязательно поймаем.

— Всем тут пожить? — хмуро глянул я на учителя. — Всей стае? Бросить скот, дома и переселиться сюда? А один я не уйду… хотя вот Анэри, пожалуй, оставлю. Пусть артефакторы придумают причину.

— Она обидится, — сказал вдруг Унгердс напряженным голосом, — любящих людей очень обижает недоверие. Но и тебя я тоже понимаю, любимых хочется защитить, спрятать, но не всегда удается… несмотря на все старания и щиты.

Советник был прав, хотя он что-то явно недоговаривал. Однако разбираться с ним при всех мне не хотелось. Да и вопросов к магистрам было слишком много, а я хотел узнать ответы хотя бы на самые главные.