Урусут - Дмитрий Рыков

– Ничего не случилось, ведем себя естественно.

– Конечно.

Тихо открыли ключом дверь.

– О, мои ноги! О, мои ноги! – застонала супруга, переступив порог и стаскивая туфли. – Кто придумал эти шпильки!

– Езжай в Африку – там принято ходить босиком, – ответил Белый Лоб.

– Не угомонишься? Ха-ха-ха! Завтра же билет на самолет закажу. Я в ванную, – и нарочито громко добавила: – Уже поздно, Нина, наверное, спит! – чтобы ребенок, даже если бодрствует, не высовывался.

– Я пойду, проверю, только руки помою, – сказал муж.

– Не смей! – зашептала Анна. – Ну зачем опять…

Разувшийся отец прополоскал руки в ванной, снял и бросил в кресло смокинг и на цыпочках пробрался в детскую.

– Я бы все равно вас дождалась, – полусонным голосом сообщила дочурка.

– Но ты ведь уже большая для сказки на ночь.

– Для сказки большая, но ты мне свой сон так и не рассказал.

– Ну надо же! Ты все-таки запомнила про сон?

– Нет, сначала забыла, а когда спать ложилась, то вспомнила.

– Может, сначала я тебя все-таки поцелую?

Нина обвила его шею – ручонки были теплыми-теплыми, совсем разомлела. Олег представил, каких усилий ей стоило не заснуть, и ему стало стыдно, что он так поздно. Стыдно в очередной раз.

– Как все прошло? – для приличия спросила колокольчик.

– Как обычно.

– Скучно?

– Конечно – это ведь не то, что с тобой.

– Но работа… Ладно, что за сон? Кстати, подай сок – на тумбочке стоит – жарко.

Дочь сделала глоток, Олег забрал стакан обратно.

– Логически объяснить невозможно, – начал Белый Лоб. – И вряд ли он вообще что-то значит. Это в древности ходили специальные снотолкователи, но, считаю, и им поразмыслить бы пришлось. Значит, Япония, средние века…

– Это потому что ты много читаешь о Японии.

– Может быть. Итак. Мы с тобой – отец и дочь, но разница в возрасте у нас меньше. Будто я просто старший брат, а ты – моя младшая сестренка.

– Круто.

– Тебя зовут Ниньо.

– Ха! А тебя?

– Понятия не имею. И противостоит нам могущественная ведьма, как кличут – не знаю, но у нее длинные седые волосы, противное лицо в бородавках, она маленького роста, и самое удивительное – умеет летать.

– Вау!

– Причем не как нормальная европейская ведьма – на метле или в ступе, а быстро, резко, меняя направление движений. В помощниках у нее – множество отвратительных вурдалаков. Мы бежим наверх по лестнице в огромном замке, нет, это скорее колокольня – высокая, ну, как в первом «Бэтмене» с Джеком Николсоном.

– Не люблю Джека Николсона. Он старый.

– Ну, тогда еще казался ничего. Или это не колокольня, а часовая башня – как в скорцезевском «Хранителе времени», он же «Хьюго» – помнишь, мы недавно смотрели?

– Фильм нормальный, девчонка там классная, но у меня от 3D глаза болят.

– У меня тоже болят. Нет, знаешь, скорее это высокая-высокая башня, как в кингсбриджском соборе в «Столпах Земли» Кена Фоллетта – я тебе рассказывал.

– Очень высокая башня!

– Очень высокая. И у нас на двоих магическая сила – которую можно использовать только один раз. Мы добираемся до самой верхней площадки, упираемся в дверь, за ней – неизвестность, потому как эта дверь ведет в другое измерение. «Иди, Ниньо, – говорю я тебе, – я их задержу!» «Обрушь лестницу, – отвечаешь ты мне, – и спеши за мной!» «Нет, – твержу я, – я не только обрушу лестницу, но и сломаю замок в двери. Они не смогут продолжить погоню, если не откроют ее!» «Я побежала!» – кричишь ты. «Но как я тебя найду?!» – уже кричу я. «Я оставлю знак!» – отвечаешь ты.

Распахнулась дверь в комнату, на фоне света в гостиной возник силуэт жены.

– Сказочники – пять минут, и спать! Сколько времени, с ума сошли!

– Хорошо, мама! – медовым голоском пропела дочурка и зашептала: – А дальше, дальше!

Анна, тяжело вздохнув, вышла.

– Со скрипом я отодвинул огромную массивную дверь, на нас дохнуло свежим воздухом, и стало ясно, что за ней свобода. Легкой птицей ты выпорхнула наружу, а я развернулся и со свирепым лицом выкрикнул: «Умрите, вурдалаки!» – выставил вперед раскрытую ладонь, и из нее ударил столб пламени.

– Как у «Железного человека?»

– Да, наверное. Пыль, грохот, враги посыпались вниз горохом с трескающихся лестниц, но ведьма взмыла к потолку и огласила пространство зловещим хохотом. Я судорожно начал ломать замок, но у меня не имелось никакого инструмента, я обдирал кожу, ломал ногти…

– Пап, ногти не надо. Мама говорит, с ними потом долго мучиться.

– Хорошо. Ногти целы, наконец, я ломаю замок, да так, что только один я теперь его при необходимости могу открыть, выскакиваю наружу и захлопываю дверь. Из-за нее слышен уже не хохот, а вой тоски и сожаления.

– Здорово!

– Как бы не так! Да, светит солнце, тянется дым от печей, в воздухе парят птицы, небо – голубее голубого, а башню снаружи опоясывает лестница, по которой я могу спуститься вниз – но как мне найти тебя?

– И как?

– Я в ужасе! Тут же на стене висит какое-то оружие – я хватаю его – фу! Да это слесарные щипцы – ну, знаешь, для того, чтобы перекусывать проволоку?

– Такой сон?

– Именно такой! Но на следующем пролете я вижу настоящую секиру – блестящую, и даже с заостренным концом на ручке. И тут под ногами – набор для японской еды.

– Правда?

– Да, новенький-новенький, на двоих! И я понимаю – это твой знак! Я должен искать японский ресторан!

– Конечно! Я же люблю роллы! Суши, правда, не очень…

– И вот я хватаю набор, не забываю на всякий случай про секиру, спускаюсь к подножью – ба! Прямо с красным солнцем на белом фоне и с иероглифом «вкусно» вывеска – а под ней вход в уютный ресторан…

– И я тебя там жду?

– Слушай! Я оставляю секиру у входа, снимаю обувь, вхожу, приветствую гостей, сажусь у ближайшего столика, оглядываюсь, не подавая вида, будто отчаянно кого-то ищу, и прошу чаю. У поднесшей ее женщины с добрым лицом я негромко спрашиваю:

– Не посещала ли это благословенное место девушка по имени Ниньо?

Тут старушка меняется в лице, а неприметная нищенка у стены превращается в ту самую страшную ведьму, подлетает к потолку и кричит с хохотом: «Ниньо! Ха-ха-ха! Ниньо!» Тут же, как тараканы из щелей, откуда ни возьмись, появляются вурдалаки…

– А ты их огненным столпом?

– Магическая сила действует один раз, помнишь? Ну, я на выход, перед нападающими делаю «госидзин-кукундэ-но-кота»…