Урусут - Дмитрий Рыков

Лицо казнимого окаменело. Глаза бегали, но рот застыл в судорожном оскале, зубы, скрипя, стирались в порошок, на шее вздулись жилы. Вниз по колу стекала кровь. Дышал бедняга часто и прерывисто.

– Смерть!.. – вдруг прохрипел Ризван. – Всем вам смерть!.. Близко!.. Скоро!..

Голова несчастного упала на грудь, но он еще оставался живым. Смысл подобной казни в том и состоял, чтобы преступник мучался как можно дольше.

– Всё, забери тебя Иблис?!! – заорал на джарвана урусут.

– Да, сахиб, – удовлетворенно улыбаясь, ответил тот. Назвав ратника гражданским чином, пусть и самым высоким, афганец оскорбил его – намеренно или случайно, последнему разбираться не хотелось.

– Пять минут на сборы! – прокричал он и поскакал к кутарме, в которой стоял ящик с Камнем. Спрыгнул с Кара-Чулмуса, влез, открыл, проверил, на месте ли, закрыл, и тут его вырвало. Затем еще и еще. Ну сколько можно крови! Какое человеческое сердце может это все преодолеть? Бежать? Но куда?! Но как?!

Вытер губы, выполз наружу. Поднялся ветер, гоня перед собой сухие листья. Будет сильная непогода.

– Поспеши! – крикнул он своему главному пехлевану Салавату. Тот привязал боевого коня к повозке, сам устроился на козлы и, причмокнув, пустил вперед запряженную лошадь.

Джардан, сделав дело, галопом погнал своего скакуна за ушедшим войском – с чужаками ему было скучно. Как только афганец скрылся из вида, Белый Лоб приказал Камалу:

– Вернись, прикончи Ризвана.

Сказал громко, слышали все, кто-то от испуга втянул голову в плечи – а вдруг узнает Покоритель Вселенной, что его ослушались? Казнят всех!

– Давай, ну! – прикрикнул командир.

Камал повернул коня назад.

– Чу! Чо! – послышалось из-за спины.

– А где Усман? – оглядев отряд, вдруг спросил Олег. Лучший друг Ризвана – два сапога пара – исчез.

– На казни видел, – прокряхтел Фарид. – Шайтан его знает! Может, живот прихватило? Сейчас догонит.

– Дисциплинушка, мать вашу! – выругался ратник, пятками ударил коня и вырвался вперед. Скотообразные. Или просто скоты!

Струйки холодного воздуха забирались в рукава. Становилось зябко. Сначала медленно, затем быстрее закружились белые мухи. Ветер дул в одну сторону, сильно, затем рывками – в другую. Походило на начинающуюся бурю.

– …А-а-а! – донесся издали крик. – А-а-а!..

Древоделя в недоумении оглянулся – вихрем мчался, пристав на стременах, Камал. Все остановились. Как только стало можно докричаться, всадник заорал:

– Татары! Много! Сотня! Или полторы!

И, уже подъехав к своему десятку, закончил:

– Их Усман ведет!

– Значит, они вместе шпионили, шакалы! – завыл Ильгам, встретившись глазами с начальником.

– Ты! – указал на него Олег. – Быстро по ущелью, догонишь арьергард Тимура, попросишь помощи. Давай!

Тот мгновенно ускакал. Влажная от начавшегося снега земля не поднимала пыли. Белый Лоб огляделся. Ввосьмером? Против сотни?

– К Альборсу! – указал он на высившуюся двумя ледяными шапками над остальным хребтом гору.

– Палван! – сказал Салават. – Говорят, что ты один пятьдесят человек как-то раз убил! Давай драться – справимся!

– Дурак! – коротко ответил командир. – В горы, на скалы, как можно выше – пока помощь не придет!

Кутарму бросили, ящик разбили, кожаный мешок с Камнем Олег запихнул в походную суму. Во всю мочь погнали лошадей к вершине кавказского великана. После двух часов изнуряющей скачки кто-то прокричал:

– Догоняют!

Плотницкий сын обернулся – ряды татарвы в алых плащах – а это боевой порядок! – споро нагоняли маленький отряд. Да, видно очень нужен Тохтамышу талисман Увечного. Купил не только Ризвана, но и Усмана. Прошли с обратной стороны вдоль Черного моря, устроились неподалеку, и только ждали, когда эмир отправится с основными силами в поход, оставив позади ценный ящик. Наверное, Усман и подкинул записку Ризвану, чтобы в последний момент перед походом устроить казнь и тем самым задержать отряд. Он и вызвал врагов из засады.

Поднимались выше и выше, наконец, кони уже не могли идти.

– Спешиться! – приказал Олег. – На скалы – своим ходом!

Снег кружился, лип к лицу, не видно было ни черта. Кряхтя, полезли вверх. И тут посыпались стрелы. Отвыкнув за время необременительной службы по охране талисмана от настоящих боев, ратник растерялся. Они ведь – без всякого прикрытия, хоть и стреляет недруг вслепую!

Вслепую, но раздался один крик, другой, пока Белый Лоб не увидел расселину и не крикнул своим, чтобы лезли в нее. Всех вместе оказалось пятеро.

– Как фазанов, перестреляют, – завыл Фарид.

– Сначала я тебя сам зарежу, – сказал Салават, – если не перестанешь стонать. Что будем делать, Палван?

– Подыхать! – ответил начальник. – Молитесь Аллаху, чтобы снегом вообще все запружило – тогда под его покровом незаметными пройдем выше и спрячемся, пока от Тимура помощь не придет.

– А если гнусные предатели поставили заслон? – предложил версию Камал. – Если перехватили Ильгама?

– В таком случае ты говоришь с мертвецами, – усмехнулся древоделя. – Ну, ветерок, давай! Сильнее! Еще сильнее!

Снег уже сыпал вовсю, попадал за шиворот, в сапоги, резко похолодало. Олег поднял голову к небу – и поразился: для звезд вроде еще рано! Но это не звезды – редкие проблески света в начавшейся снежной буре.

– Бе-е-е-лый Ло-о-об! – вдруг раздалось снизу. – О-о-оле-е-ежка! Не губи себя! Спускайся к нам!

– Туглай!!! – заорал опешивший плотницкий сын, высунувшись из расселины. – Ты какого хрена здесь делаешь?!

– Выполняю задание! Иди вниз, приноси Камень! Он не стоит твоей жизни!

– А жизней моих людей?

– Милосердный хан Тохтамыш всех вас отблагодарит золотом!

– Сдадимся, а? – у Фарида забегали глазки. – У меня мать больная, шесть маленьких сестер… А старший брат недавно погиб в Мазандаране! И… – тут он уже хрипел: Салават вонзил ему в горло кривую арабскую саблю и вынул лезвием вверх, выпустив фонтан крови.

– Прости, Палван, – пояснил он, встретив удивленный взгляд предводителя. – Я давно хотел это сделать. Все равно он нам не считался другом. И помощи никакой.

– Угу, – кивнул ратник. – Полезли выше. Только тихо, как мышки. Сейчас только передам пару слов… – Он приподнялся из укрытия по грудь и прокричал: – Туглай!

– О!

– Слышал русскую сказку про Колобка?

– Нет! Монгольскую слышал – про волшебную стрелу!

– А про крепкий щит?

– Олег, не храбрись! Голова твоего гонца уже лежит отдельно от тела! Подмоги не будет! Я все просчитал! Помни – лучше тебя только я!