Проклятие Эгиды - Сона Исаева

На Мальдивы я все же полетела. Без сестры, но с братом.

Ох и досталось же ворону… Теперь Женек знает, что означает страшное слово «ветеринар» и что они делают с градусниками. Это был второй раз, когда он перестал со мной разговаривать. Целую неделю молчал, но потом продался за пачку чипсов с сыром.

Зато потом плескались в море.

Наверное, мы были странной парочкой: девушка с уродливым шрамом на животе и говорящий ворон. Он, кстати, стал звездой. Нет никакого смысла скрывать его способность говорить. Все равно никто не поверит в магию, зато Женька знали все соседи, делали фото с ним взамен на бургеры.

Иногда я просила его говорить голосом того, по ком ужасно скучала, а иногда просила изменить на другой. Слишком больно слышать голос Гончего. Женек даже его ехидную интонацию научился делать.

Он видел, как мне грустно по ночам, тогда мы шли печь пирожки с мясом. Или смотреть мультики. Благодаря мультикам этот мир заслужил прощение со стороны несчастного ворона за то, что здесь использовали пластик вместо золота.

В кошку, естественно, превращаться я больше не могла. Метка Гончего больше не работала, хотя порой мне казалось, что она немного пульсирует, как раньше. Но это всего лишь попытка выдать желаемое за действительное.

И да, я сторонилась всех. От старых друзей до новых знакомых. Все они были чуждыми. Наверное, я скоро превращусь в городскую сумасшедшую, которая ругается со статуями и говорит с кустами. Осталось только посадить Женька на поводок и выгуливать, бормоча что-то себе под нос.

— Я не хочу оставаться один, — заныл Женек.

— Малыш, я несколько месяцев отказывала ей. Меня не будет всего пару часов, вот увидишь!

Моя старая знакомая, которая в отличие от остальных, не сдавалась вернуть меня в цивилизацию, настойчиво уговаривала куда-нибудь выбраться «только девочками».

Нельзя сказать, что мы были подругами, но были чем-то вроде добрых приятельниц, которые помогут друг другу, если что. Когда она позвонила в очередной раз с приглашением, я решила согласиться. Пора брать себя в руки.

— Мультики включила, чипсы на столе. Не забывай есть овощи, — чмокнула ворона в макушку, — а то отведу к ветеринару.

Женек испуганно икнул и улетел смотреть приключения Чипа и Дейла. В той компании его любимец — Рокки. Он тоже любит сыр.

Город жил в своем бешеном ритме. Вокруг сновали люди, не обращая внимания ни на что вокруг себя. А жаль. Стоит иногда остановиться, дать Хаосу передышку. Иначе можно пропустить нечто очень важное.

До ресторана решила прогуляться. Погода, несмотря на начало осени, была чудесная. Оделась легко: в короткий топ и юбку-карандаш, которая высокой посадкой как раз прикрывала шрам. Улыбаясь своим мыслям, задорно цокала шпильками навстречу веселью.

Хватит хандрить! Вот встречусь с отцом в Зале Славы царства Порядка и что ему расскажу? Как до пенсии с птицей смотрели мультики и обжирались вредностями? С такими темпами скоро с Женьком встанем на криминальный путь, на работу я ведь так и не устроилась, а запасы подходили к концу. Да и, в конце концов, мир спасла, вроде как. И с Древними Богами говорила, а этим мало кто может похвастаться.

И вообще я…

Я споткнулась.

Дурацкая шпилька застряла в дырке ливневки, а чересчур узкая юбка не дала сделать широкий шаг.

Прохожий мужчина вежливо протянул мне руку, чтобы помочь встать. Но я не шевельнулась. Не могла отвести взгляд от этой мозолистой ладони в шрамах.

Я помнила их все.

Медленно, опасаясь, что это лишь видение, и оно сейчас исчезнет, аккуратно прикоснулась к до боли знакомой ладони. Сердце лихорадочно билось.

Он был одет в строгий, невероятно дорогой костюм, сидевший как влитой на его мощном теле.

На лице, на самом прекрасном в мире лице, появились новые шрамы, четко очерченные губы сосредоточенно сжаты.

На меня внимательно смотрели глаза цвета грозового неба, которые я видела во снах.

— Здравствуй, — тихо сказал Гончий.

— Этого не может быть, — выдохнула я, медленно поднимаясь.

— Я молился, — прохожие обтекали нас двумя ручейками. В иной раз они бы ругались на тех, кто остановился посреди прохода, но облик Гончего их пугал, отталкивал, — молился всем Богам, чтобы они сказали, где ты.

Из моих глаз медленно потекли слезы.

— Они не отвечали, — грустно хмыкнул Гончий, — пока я не начал угрожать разрушить источники. Все до единого.

Он осторожно, словно очень хрупкую вещь, взял мою вторую ладонь.

— Порядок сказал, что подарил тебе покой.

— У него своеобразное чувство юмора, — у меня вырвался нервный смешок.

— Я решил, что потерял тебя навсегда, но Хаос сделал мне подарок. Дорогу к тебе. Полина, я…

Я не дослушала. Первое чувство шока прошло, и я сделала то, о чем мечтала так долго.

Поцеловала Гончего. Приникла к его твердым губам, словно он вода, а я — жажда. Обвила руками шею, чувствуя жар его тела.

Он ответил не сразу, а после… После сорвался. С глухим стоном он впился в мои губы ответным поцелуем, вжимая мое тело в свое. Мы пили друг друга, не могли насытиться.

Все в душе ликовало от чувства безграничного счастья.

— Тьфу, — недовольная старушка прервала нас, — стыд потеряли!

— Что она сказала? — Гончий не знал нашего языка.

— Что ты мог даме вначале купить цветы, — рассмеялась я сквозь слезы.

До подружки я не дошла. Женьку пришлось смотреть мультики ночь напролет, пока мы с Гончим знакомились друг с другом заново. Мы были уже обнажены друг перед другом раньше, часто. Видели наши страхи, желания. Но никогда не были едины.

Он исследовал каждый уголок моего тела, я целовала каждый его шрам. Мы замирали, глядя друг на друга, боясь, что это всего лишь сон, а после сливались воедино.

Я обижалась на него когда-то за его грубость и черствость, а он прошел сквозь миры, чтобы меня найти.

Он посвятил всю свою жизнь войне, служению другим, служению миру. А я показывала ему раз за разом свою любовь, в которую он, наконец, поверил.

— Нет блестяшек, нет! — По обеденному столу шагал из стороны в сторону возмущенный Женек, размахивая крыльями.

Утром мы сидели на кухне, я сварила Гончему кофе, который он попробовал впервые и остался в восторге. Бедный Женек, наконец, нашел уши, на которые мог присесть, излить все свои страдания, накопленные за последнее время.

— Твоя Сделка — бомж! — Резюмировал ворон.

— Что такое бомж? — С веселым блеском в глазах спросил Гончий.

— Это мы выучили новое слово, — я раскладывала венские вафли