Соули. В объятиях мечты - Анна Гаврилова

– Она никуда не пойдет, – заключил нависший надо мной.

– Согласен, – отозвался Райлен.

«Предатель!» – едва не завопила я.

За восемнадцать лет так привыкла, что мысли – это нечто личное, тайное. Что эмоции можно спрятать за предписанной этикетом маской. Что никто никогда не узнает, как тебе плохо, если не скажешь вслух…

– Да что с тобой? – прошептал тот, кто взялся меня опекать. – Кто обидел?

Вот теперь в полной мере ощутила всю безвыходность нашего положения. Я не то что сказать, я даже намекнуть не могу! Райлен уже намекнул – показал оборотням, насколько противоречивые эмоции его обуревают, и что произошло?

Поклясться жизнью другого можно только с его согласия. Мы оба согласились, мы оба подтвердили клятвы, данные друг другом. Мы оставили свои жизни в залог. Если я скажу – Рай умрет.

Я помотала головой и осторожно села.

– Все в порядке. – Я вложила в эти слова всю уверенность, на какую способна.

– Ладно. Сделаю вид, что поверил, – прошептал оборотень.

Отыскав глазами даорийца, подарила тому грустную улыбку. Вот значит как? Сделал вид, что смирился с моим решением, а сам… Наверное, это правильно, но я не хочу, чтобы ты шел один. Я боюсь за тебя. Но я подчинюсь. Я же обещала доверять, а девушки из рода Астиров слов на ветер не бросают.

Райлен ответил такой же улыбкой, а потом… Мне ведь почудилось, да?!

«Скажи им», – повторил маг беззвучно. Я читала по губам.

Сердце рухнуло в пропасть и разбилось вдребезги. Я с самого начала знала, что план спасения у Райлена есть. Его не могло не быть – это же Райлен! Но только я никак не предполагала, что брюнет может пойти на такое!

«Скажи!» – произнес даориец с нажимом. Я почувствовала толику раздражения, растворенную в океане решимости. Брюнет не шутил. Более того, он был готов, полностью, абсолютно.

– Ну же, сестричка, – позвал Цулик голосом Линара.

Я вздрогнула, точно зная – эта ничего не значащая фраза не случайна. Дух, обосновавшийся в теле брата, наши гляделки заметил. Он ни капельки не боится потерять проводника, он жаждет представления.

– Да что тут происходит! – не выдержал контрабандист. Тот самый, что переговоры вел.

Ничего особенного. Просто один не в меру отчаянный даориец решил умереть. Ведь если Рай умрет, данная им клятва утратит силу и моя жизнь будет зависеть только от вас. Вы защитите, в этом никто не сомневается. А заодно некроманта скрутите. Потом мы дружно позовем магов, маги изгонят Цулика, и Линар будет спасен. А еще маги уловитель, в котором души рода Даор заключены, в первый мир отнесут и откроют. И все будут счастливы, а мы с их светлостью герцогом Даорийским больше всех!

– Со мной все хорошо, – уверенно повторила я. – Но мне нужно в шестой мир.

– Нет, – сказал Райлен. – Тебе плохо, и ты останешься здесь.

– Я иду с вами! – рыкнула не хуже самого Райлена. – И это не обсуждается!

Тот, кто прежде укладывал на траву, подал руку и помог подняться на ноги. Оборотню мое решение не понравилось.

– Ты должна остаться, – слова на грани приказа.

Это и стало последней каплей. Сперва Цулик со своими издевками, потом Рай с благородным желанием умереть, теперь этот…

– Ну знаете… – выдохнула я. – Нет!

Оборотень сложил руки на груди, смерил надменным взглядом и уже открыл рот, чтобы сказать нечто едкое, но я не позволила.

– Я принцесса или кто?!

– Принцесса, – не стал спорить блохастый.

– Так какого дохлого тролля ты мне приказываешь?!

По лицу желтоглазого пробежала тень недоумения, но нашелся он быстро. Кивнул на Райлена, сказал:

– Это не я приказываю, это твой муж требует, чтобы ты осталась.

Вот зря он про обряд в седьмом мире напомнил.

– «Муж»?!

Уж не знаю почему, но, когда перевела взгляд на даорийца, тот подавился воздухом.

– Муж, – подтвердил оборотень ровно.

– Вот когда этот муж хоть разок супружеский долг исполнит, тогда и будет требовать! А до той поры обряд считаю незавершенным и подчиняться не собираюсь!

Поляну поглотила тишина, недоуменная и какая-то нервная.

Наконец стоящий подле меня оборотень шумно выдохнул и сказал:

– Ладно, правда ваша. Подчиняться в самом деле рано. – И уже в сторону: – Рваный, активируй, что ли…

Переговорщик кивнул и поспешил к погасшему четверть часа назад островку. Я же круто развернулась на каблуках и последовала за ним, процедив:

– И нечего на меня так пялиться.

Злость, вопреки всему, нарастала. Просто подумалось – свадьбы у меня как таковой не было, первой брачной ночи тоже, но в случае чего я не невестой останусь, а вдовой. Где справедливость?

– Любимая, у тебя глаза светятся, – не удержался от комментария Рай.

А мне… ну мне только повода не хватало. Накричать на даорийца хотелось очень, но я решила отложить на потом, а вот блохастые… в общем, у меня, видать, тоже аллергия открылась.

– А вы почему на свободе? – обернувшись, рыкнула я. – Вас еще в прошлый раз за незаконные переходы посадить должны были.

– Ну… – замялся тот, что на травку укладывал и с нее же потом поднимал. – Ну… Большой Совет нас простил.

– Вот… вот… как пожалуюсь братьям! – А что еще сказать, если повода для продолжения скандала не дали?

Стоило вспомнить красноглазых обалдуев, метки, поставленные этими двумя, зачесались. Только этого не хватало!

– Сестричка, ты чего? – подал голос Цулик.

– Ничего! – рыкнула я, втягивая живот и пытаясь почесать оную часть тела через ткань.

И вот странность – все, что творилось на поляне до этого, Цулика забавляло, а теперь некромант ринулся ко мне, ухватил за локоть и прошипел в ухо:

– Соули, что происходит?

Ответить я не успела. Меня отвлек странный звук. Вроде все тот же шелест листвы под легким ветерком, но в нем четко слышится:

«Соули, ты где?»

«Ты где?»

«Соули…»

– Что происходит? – требовательно повторил Цулик, слова сопровождала волна холодной злости.

– Живот чешется, – озвучила очевидное я. – Сильно!

– Что там у тебя?

В этот миг Рваный таки начал читать заклинание активации портала. Слова произносил громко, с неизменными рычащими нотками. Но я все равно услышала:

«Соули, где ты?»

«Где? Где?»

«Соули, сестричка…»

– Что там! – рявкнул одержимый.